Далай-лама. Биография. Тибет. Ламы. Тайны тибетских лам

Его Святейшество Далай-лама XIV является духовным и светским лидером Тибетского народа. Он родился 6 июля 1935 года в крестьянской семье в Такстер — небольшом селении на северо-востоке Тибета. В возрасте двух лет он был опознан в качестве очередного перерождения своего предшественника, тринадцатого Далай-ламы.

Нынешний Далай-лама начал свое образование в возрасте шести лет и закончил его получением степени Геше Лхарампа (доктор буддийской философии), когда ему исполнилось 25 лет. В возрасте 24 лет он прошел предварительные экзамены в трех главных монастырских университетах: Дрепунге, Сера и Гандене. Завершающий экзамен прошел в Джокханге, Центральном монастыре Лхасы во время ежегодного праздника Монлам, проводимого в первый месяц каждого года.

В 1950 году, в возрасте 15 лет, Его Святейшество был призван к принятию всей полноты политической власти в Тибете перед лицом китайской угрозы. В 1956 году он отправляется в Пекин для мирных переговоров с тогдашним руководителем Китая Мао Цзе-дуном и другими лидерами Китая — Чжоу Эньлаем и Ден Сяопином. В 1956 году, во время визита в Индию по случаю 2500 годовщины со дня рождения Будды, он имел ряд переговоров с премьер-министром Неру и Чжоу Эньлаем по поводу положения в Тибете.

Его усилия по мирному разрешению китайско-тибетского конфликта потерпели неудачу по причине беззаконий, чинимых Китаем в Восточном Тибете, результатом которых стали народное восстание и движение сопротивления. Народное сопротивление распространилось и на остальные части Тибета, и 10 марта 1959 года в столице страны, Лхасе, началась массовая демонстрация с требованиями независимости Тибета, жестоко подавленная китайскими оккупациоными властями.

Его Святейшество был вынужден бежать в Индию. Около 87 000 тибетцев последовали за своим лидером на чужбину — в Индию, Непал и Бутан. К настоящему моменту в этих странах насчитывается более 130 000 тибетских беженцев.

Начиная с 1960 года Его Святейшество проживает в городе Дхарамсала , расположенном в Северной Индии, называемом теперь также "Малой Лхасой", и являющемся резиденцией Тибетского правительства в изгнании.

С первых лет своего изгнания Его Святейшество Далай-лама обращался в ООН по проблеме Тибета. Эти обращения имели своим результатом три резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей в 1959, 1961 и 1965 годах, призывающих Китай к соблюдению прав тибетского народа, включая право на самоопределение.

Вместе с вновь созданным Правительством Тибета в изгнании, Его Святейшество решил, что его непосредственная задача на настоящий момент состоит в сохранении тибетских беженцев и их культуры. Им были организованы 53 поселения для проживания беженцев из Тибета. После того, как была создана необходимая экономическая база, он приступает к созданию автономной образовательной системы для того, чтобы дети беженцев могли получать полное обучение языку, истории, культуре и религии своей страны. Он открыл несколько институтов культуры для сохранения тибетского искусства и науки, традиций, насчитывающих 2000-летнюю историю своего развития, а также принял участие в восстановлении более чем 200 монастырей с целью сохранения обширного наследия буддийского учения, составляющего сердце тибетской культуры.

В 1963 году Его Святейшество обнародовал демократическую конституцию, основанную на принципах буддийской духовности, а также на Всеобщей Декларации прав человека, как основу будущего государственного устройства свободного Тибета. С этого момента Его Святейшество становится наиболее энергичным защитником идеи собственного политического становления общины тибетских беженцев, постоянно подтверждая свое намерение оставить свой политический пост после освобождения Тибета. В свете геноцида, развязанного китайским властями на территории Тибета, результатом которого стали смерть 1.2 млн. тибетцев, разрушение 6 254 монастырей и полное уничтожение традиционного тибетского общественного уклада, усилия Его Святейшества, направленные на сохранение и модернизацию тибетской культуры, сделали его в глазах тибетцев самым горяче любимым и значительным лидером в истории этой страны.

Его Святейшество продолжает выдвигать новые инициативы для разрешения тибетской проблемы. В 1987 году на Совещании по правам человека он выдвинул "План мира из пяти пунктов" в качестве первого шага по созданию в будущем на Тибете зоны мира, включающий в себя прекращение массовой миграции китайцев в Тибет, восстановление в этой стране основных прав человека и демократических свобод, прекращение использования Китаем территории Тибета в качестве места захоронения ядерных отходов, начало мирных переговоров по проблеме Тибета и установление добрососедских отношений между народами Тибета и Китая.

15 июня 1988 года в Страсбурге он выдвинул расширенный вариант "Плана из пяти пунктов" и предложил создание демократического Тибета на основе самоуправления "в сотрудничестве с Китайской Народной Республикой". Далай-лама подчеркивает, что "каков бы ни был исход переговоров с Китаем, тибетский народ должен иметь возможность сам избрать себе форму правления".

Начиная с 1967 года Его Святейшество Далай-лама предпринял ряд путешествий по всем пяти континентам, и к настоящему моменту побывал уже в 41 стране мира. Россию Его Святейшество удостоил своим визитом уже семь раз: трижды в советский период — в 1979, 1982 и 1986 годах; позднее, в 1991 и 1992 годах он посетил традиционные буддийские республики: Бурятию и Агинский Автономный Округ, Туву и Калмыкию, в 1994 году вновь побывал в Москве, и 1996 году посетил Москву по дороге в Монголию.

С момента первого приезда Его Святейшества на Запад в 1970 году сильно возросла его репутация как ученого и борца за мир. Многие Западные университеты присудили ему премии мира и ученые степени.

В ознаменование заслуг Его Святейшества в деле борьбы за мир и права личности ему были присуждены многочисленные премии и награды , в их числе: филлипинская премия имени Рамона Магсисея, Гуманитарная премия имени Альберта Швейцера в Нью Йорке, Премия имени др. Леопольда Лукаса, присуждаемая германским Университетом в Тубингене, Премия американского Конгресса за защиту прав человека имени Рауля Валленберга, французская "Премия памяти" фонда Даниэля Миттерана, "Премия лидера в борьбе за мир" американского Фонда ядерного века за 1991 год, "Премия объединенной планеты" Клауса Нобеля, США, Премия индийской Национальной мирной конференции "За мир и объединение" и Первая премия германского Фонда Статориуса.

Решение Норвежского Нобелевского комитета присудить в 1989 году Премию мира Его Святейшеству Далай-ламе вызвало одобрение всего мирового сообщества (за исключением Китая). По этому случаю Комитет подчеркнул, что "Далай-лама в своей борьбе за освобождение Тибета постоянно воздерживается от призывов к применению силы. Вместо этого он призывает к мирному решению, основанному на взаимной терпимости и уважении, с целью сохранения культурного наследия его народа.

Далай-лама последовательно воплощает в жизнь свою философию мира, в основе которой заложено глубокое уважение ко всему живому и чувство всеобщей ответственности в отношении всего человечества и всей природы.

По мнению Комитета, Далай-лама выступает с конструктивными и перспективными предложениями разрешения международных конфликтов, вопросов прав человека и глобальных экологических проблем".

Принимая премию от имени всех, кто подвергается гонениям в этом мире, тех, кто борется за свободу и работает ради укрепления всеобщего мира, а также от имени тибетского народа, Далай-лама заявил 10 декабря 1989 года в столице Норвегии Осло: "Получение этой премии служит подтверждением того, что используя в качестве своего оружия правду, смелость и решимость, Тибет добьется своего освобождения. Наша борьба должна быть ненасильственной и свободной от ненависти".

Во время своего визита в Институт Ламы Цонкапы в итальянском городе Помайя 18 мая 1996 года, в беседе с Организационным комитетом, Обществом буддистов Италии и членами Групп поддержки Тибета, Далай-лама сказал, что освобождение Тибета и буддийское учение находятся в тесной связи.

Вот его слова: "Я хочу поблагодарить всех тех, кто посвятил себя решению проблемы Тибета, моей страны. Освобождение Тибета и буддийское учение тесно связаны между собой. Они тесно связаны, поскольку, если Тибет сможет обрести истинное самоуправление, Дхарма Будды сможет выжить в этом мире... Если этого не произойдет, Учение погибнет. Поэтому неважно, являются ли те, кто посвятил себя решению тибетской проблемы, приверженцами Дхармы, поскольку так или иначе они действуют ей во благо.

Если нет связи между освобождением Тибета и Дхармой Будды, я также должен буду пересмотреть мою позицию, как буддийского монаха, занимающегося проблемой освобождения своей страны. Но я считаю, что такая связь существует. Я верю в то, что борьба моего народа, моей страны, является борьбой за выживание страны и народа, не имеющих иной помощи, кроме Дхармы Будды. И именно исходя из этого я совершаю все, что я делаю для Тибета" .


Источник: журнал "Наука и Религия" № 2-8. 1998 г.
Он-лайн источник: пост админа
Moony на www.indostan.ru

СВОБОДА В ИЗГНАНИИ

Предисловие

Именно как обычный монах я и предлагаю читателю историю своей жизни, хотя это отнюдь не книга о буддизме. У меня есть две основные причины для этого: во-первых, всё большее число людей проявляют интерес к тому, чтобы узнать что-либо о Далай-Ламе. Во-вторых, существуют определённые исторические события, о которых я хочу рассказать как их непосредственный свидетель.

Держатель Белого Лотоса

Я бежал из Тибета 31 марта 1959 года и с тех пор живу в изгнании в Индии. В период с 1940-1950-х годов Китайская Народная Республика совершила вооружённое вторжение в мою страну. На протяжении почти десятилетия, оставаясь политическим, духовным лидером своего народа, я пытался восстановить мирные отношения между нашими двумя государствами. Но эта задача оказалась невыполнимой, и я пришёл к печальному выводу, что извне смогу лучше служить своему народу.

Вспоминая то время, когда Тибет был ещё свободной страной, я понимаю, что это были лучшие годы моей жизни. Сейчас я определённо счастлив, но теперешняя моя жизнь, конечно же, весьма отличается от той, к которой меня готовили. И хотя, разумеется, нет смысла предаваться ностальгии, но, думая о прошлом, каждый раз я не могу не испытывать печали. Я вспоминаю об ужасных страданиях моего народа. Старый Тибет не был совершенным, но, тем не менее, можно по праву сказать, что наш образ жизни представлял собой нечто весьма примечательное. Несомненно, существовало многое, что было достойно сохранения и что ныне утрачено навсегда.

Я уже сказал, что слово «Далай-Лама» означает разное для разных людей и что для меня оно всего лишь название должности. «Далай» - это монгольское слово, означающее «океан», а «Лама» - тибетский термин, соответствующий индийскому слову «гуру», то есть «учитель». Вместе слова «Далай-Лама» иногда вольно переводят как «Океан Мудрости». Но мне кажется, это следствие недоразумения. Первоначально «Далай» было частичным переводом «Сонам Гьяцо», имени третьего Далай-Ламы: «Гьяцо» по-тибетски значит «океан». Далее досадное недоразумение происходит вследствие перевода на китайский язык слова «Лама» как «хо-фо», что подразумевает «живой Будда». Это неверно. Тибетский буддизм не признаёт таких вещей. В нём только признаётся, что определённые существа, одним из которых является Далай-Лама, могут выбирать способ своего перерождения. Такие люди называются «тулку» (воплощения).

… Несколько слов об истории буддизма в Тибете. Основателем буддизма было историческое лицо, Сиддхартха, которого признали Буддой Шакьямуни. Он родился более 2500 лет назад. Его учение, известное теперь как Дхарма, или буддизм, было введено в Тибете в IV веке нашей эры. Понадобилось несколько столетий, чтобы оно вытеснило исконную религию бон и прочно закрепилось, однако, в конце концов, страна настолько полно обратилась в буддизм, что буддийские принципы стали управлять обществом на всех уровнях. И хотя тибетцы по своей природе народ весьма агрессивный и воинственный, рост их интереса к религиозной практике был главным фактором, приведшим к изоляции страны. До этого Тибет являлся обширной империей, которая господствовала в Центральной Азии. На юге её территории охватывали большую часть Северной Индии, Непал и Бутан. Она также включала в себя многие китайские территории.

В 763 году нашей эры тибетские войска фактически захватили китайскую столицу, где добились обещания платить дань и прочих уступок. Однако по мере того как росла приверженность тибетцев к буддизму, отношения Тибета с соседями приобретали скорее духовный, нежели политический характер. Особенно верно это было в отношении Китая, с которым у Тибета установилась связь, как у священнослужителя с мирским покровителем - милостынедателем. Маньчжурские императоры, которые были буддистами, почитали Далай-Ламу как «Царя Проповеди Буддизма».

… Я считаюсь воплощением каждого из предшествующих тринадцати Далай-Лам Тибета (первый из них родился в 1391 году нашей эры), которые, в свою очередь, рассматриваются как воплощение Авалокитешвары, или Чэнрэзи, Бодхисатвы Сострадания, Держателя Белого Лотоса. Считается, таким образом, что я тоже воплощение Авалокитешвары, фактически семьдесят четвёртый в той линии преемственности, которая восходит к мальчику-брахману, жившему во времена Будды Шакьямуни. Меня часто спрашивают, действительно ли я верю в это. Не так просто ответить на этот вопрос. Но теперь, когда мне пятьдесят шесть лет, обращаясь к опыту своей текущей жизни и буддийской веры, я не испытываю затруднений в том, чтобы признать, что я духовно связан с тринадцатью предшествующими Далай-Ламами, и с Авалокитешварой, и с самим Буддой.

Конечно, пока я жил в Тибете, быть Далай-Ламой значило очень и очень многое. Это значило, что я жил жизнью, далёкой от тяжёлого труда и невзгод огромного большинства своего народа. Куда бы я ни отправлялся, всюду меня сопровождала целая свита слуг. Я был окружён министрами правительства и советниками, разодетыми в роскошные шёлковые одеяния, людьми из самых высокопоставленных семей страны. Моими постоянными собеседниками были блестящие учёные и достигшие высочайшего духовного уровня религиозные деятели. А каждый раз, когда я покидал Поталу, величественный, тысячекомнатный зимний дворец Далай-Лам, за мной следовала процессия из сотен людей.

Во главе колонны шествовал «нгапа», человек, несущий символическое «колесо жизни». За ним следовал отряд «татара», всадников, одетых в красочные национальные костюмы и держащих флаги. За ними носильщики, переносившие моих певчих птиц в клетках и моё личное имущество, завёрнутое в жёлтый шёлк. Затем шли монахи из Намгьела, личного монастыря Далай-Ламы. Каждый из них нёс знамя, украшенное священными текстами. За ними следовали конные музыканты. Потом ещё две группы чиновников-монахов, сначала подчинённые, выполняющие функции носильщиков, следом монахи ордена «Цедрунг», являющиеся членами правительства. Затем грумы вели коней из собственных конюшен Далай-Ламы, красиво убранных и осёдланных.

За этим шествовал другой строй коней, везших государственные знаки. Меня несли в жёлтом паланкине двадцать человек - офицеры, одетые в зелёные плащи и красные шляпы. В отличие от самых старших чиновников, носивших свои волосы подобранными кверху, у этих волосы были заплетены в одну косу и спускались на спину. Сам паланкин, который был жёлтого цвета (как признак монашества), поддерживали ещё восемь человек в длинных одеяниях из жёлтого шёлка. По бокам ехали верхом четыре члена Кашага, внутреннего кабинета Далай-Ламы, в сопровождении «кусун-дэлон» - главы телохранителей Далай-Ламы и «макчи» - главнокомандующего армии Тибета. Оба они маршировали, салютуя своими грозно поднятыми мечами. На них была военная форма, состоящая из синих брюк и жёлтого кителя, обшитых золотым галуном, на головах шлемы с султанами. Окружал главную процессию эскорт монашеской полиции - «синг-гха». Эти мужчины устрашающего вида были, по крайней мере, шести футов ростом, и тяжёлая одежда на вате придавала им ещё более внушительный вид. В руках они держали хлысты, которые пускали в ход не мешкая.

За паланкином следовали два моих наставника, Старший и Младший (первый из них был Регентом Тибета, пока я не достиг совершеннолетия), Затем шли мои родители и другие члены моей семьи, а за ними большая группа чиновников-мирян, знатных и простых вместе, располагавшихся по чинам.

Неизменно почти всё население Лхасы, нашей столицы, приходило, чтобы попытаться увидеть меня, когда бы я ни выходил из дворца. Стояла благоговейная тишина и часто в глазах людей были слёзы, когда они склоняли головы или простирались передо мной.

Эта жизнь очень отличалась от той, которую я знал, когда был маленьким мальчиком.

Я родился 6 июля 1935 года и получил имя Лхамо Тхондуп. Буквально это значит «Исполняющая Желания Богиня».

Мои родители были мелкими фермерами: я не называю их крестьянами, потому что они не были связаны с каким-либо хозяином; но они ни коим образом не относились к знати. Они арендовали небольшой участок земли и обрабатывали его сами. Главными зерновыми культурами в Тибете являются ячмень и гречиха, и их выращивали мои родители, да ещё картофель. Но случалось, что их труд за целый год шёл насмарку из-за сильного града или засухи. Кроме того, они держали некоторое количество животных, которые были более надёжным источником существования. Помню, у нас было пять или шесть «дзомо» (помесь яка с коровой), от которых получали молоко, и несколько кур-несушек. Имелось смешанное стадо примерно из восьми овец и коз, а у моего отца почти всегда были одна-две или даже три лошади, которых он очень любил. И, наконец, моя семья держала яков…

Большая часть того, что выращивали в своём хозяйстве мои родители, шла исключительно на нужды нашей семьи. Но порой отец сбывал зерно или несколько овец проходящим мимо кочевникам. В такой глуши деньги не в ходу, и сделки проходили обычно в виде обмена. Так отец мог обменять сезонные излишки на чай, сахар, хлопчатобумажную ткань, иногда на какие-нибудь украшения или железную утварь. Порой он возвращался с новой лошадью, что очень его радовало. Он хорошо разбирался в них и слыл в округе лошадиным лекарем.

Дом, в котором я родился, был типичным для нашей части Тибета. Он был построен из камня и глины в виде буквы «П» и имел плоскую кровлю. Единственной необычной его чертой являлся водосток из ветвей можжевельника, выдолбленных так, что получалась канавка для дождевой воды. Прямо перед домом, между двумя его «крыльями», помещался небольшой дворик, посреди которого стоял высокий флагшток с флагом, на котором были написаны бесчисленные молитвы.

Загон для животных находился за домом. В доме было шесть комнат: молитвенная комната с небольшим алтарём, где все мы собирались в начале дня совершения подношений; комната родителей; дополнительная комната, предназначавшаяся для гостей; кладовая для провизии и, наконец, коровник для скота. Спальни для нас, детей не было. Младенцем я спал с матерью, затем на кухне у очага. Что касается мебели, то стульев или кроватей мы не имели, но в комнате моих родителей и в комнате для гостей были возвышения для постелей. Имелось также несколько посудных шкафов, сделанных из ярко раскрашенного дерева. Полы тоже были деревянными, из аккуратно настланных досок.

Мой отец был человеком среднего роста, с очень вспыльчивым характером. Помню, однажды я потянул его за ус и хорошо получил за это. Тем не менее, он был добряком и никогда не держал зла. Мне рассказали интересную историю, происшедшую с ним во время моего рождения. Несколько недель он был болен и не вставал с постели. Никто не знал, что с ним такое, начали уже опасаться за его жизнь. Но в день, когда я родился, он без видимых причин вдруг пошёл на поправку. Это нельзя было объяснить возбуждением из-за того, что он стал отцом, ведь моя дала жизнь уже восьми детям, хотя выжило лишь четверо. Деревенские семьи, как наша, по необходимости считали нужным иметь большую семью, и моя мать родила в общей сложности шестнадцать детей, из которых выжило шестеро…

Моя мать, без сомнения, была из самых добрых людей, которых я когда-либо знал. Она являлась поистине замечательным человеком, И я совершенно уверен, что её любили все, кто её знал. Она была исполнена сострадания и не отпускала ни одного нищего с пустыми руками, даже если для этого приходилось отдать еду, необходимую для нашей семьи, так что мы оставались голодными.

Церинг Долма, самая старшая из детей, была на восемнадцать лет старше меня. Когда подошло время моего рождения, она помогала матери по хозяйству и взяла на себя роль повитухи…

Со своими тремя братьями я общался совсем мало. Тхупэн Джигмэ Норбу, старший, был уже признан воплощением высокого ламы - Такцера Ринпоче (Ринпоче - это духовный титул, буквально означает «драгоценный») - и находился в Кумбуме, знаменитом монастыре, расположенном в нескольких часах конного пути. Следующий брат Гьело Тхондуп был старше меня на восемь лет и ко времени моего рождения обучался в школе в соседней деревне. Только самый младший из старших братьев Лобсан Самтэн ещё оставался дома. Он был на три года старше меня. Но затем и его тоже отправили в Кумбум, и я почти знал его.

Конечно, никто не думал, что я могу быть чем-то иным, нежели обычным ребёнком. Было почти немыслимым, чтобы в одной и той же семье могли родиться больше одного «тулку», и, конечно же, родители никак не предполагали, что я буду провозглашен Далай-Ламой. Выздоровление моего отца явилось благоприятным знаком, но ему не придали большого значения…

Когда мне не исполнилось ещё трёх лет, в монастырь Кумбум прибыла поисковая группа, посланная правительством, чтобы найти новое воплощение Далай-Ламы. Сюда её привёл ряд знамений. Одно из них было связано с бальзамированным телом моего предшественника - Тхуптэна Гьяцо, тринадцатого Далай-Ламы, который умер в 1933 году в возрасте пятидесяти семи лет. Его тело было помещено на трон в сидячем положении, и через какое-то время обнаружилось, что его голова повернулась лицом с юга на северо-восток. Вскоре после этого Регент, сам, являясь высоким ламой, имел видение. Глядя в воды священного озера Лхамой Лхацо в южном Тибете, он ясно увидел тибетские буквы «Ах», «Ка» и «Ма». За ними последовало изображение трёхэтажного монастыря с бирюзово-золотой крышей, от которого шла тропа. Наконец, он увидел небольшой дом с водостоками странной формы. Он был уверен, что буква «Ах» означает Амдо, северо-восточную провинцию, поэтому поисковая группа была послана именно сюда.

Прибыв в Кумбум, члены поисковой группы почувствовали, что находятся на правильном пути. Они предположили, что если буква «Ах» относится к Амдо, то буква «Ка» должна обозначать монастырь Кумбум - который в самом деле был трёхэтажным и с бирюзовой крышей. Теперь осталось лишь найти гору и дом с необычными водостоками, и они стали обследовать близлежащие деревни. Когда члены группы увидели странные стволы можжевельника на крыше дома моих родителей, то наполнились уверенностью, что новый Далай-Лама где-то недалеко. Тем не менее, прежде чем открыть цель своего визита, они просто попросили остаться на ночлег. Глава группы, Кевцанг Ринпоче выдал себя за слугу и провёл большую часть вечера, наблюдая за самым маленьким ребёнком в семье и играя с ним.

Ребёнок узнал его и закричал «Сера-лама, Сера-лама!» Сера назывался монастырь, из которого был Кевцанг Ринпоче. На следующий день они уехали - но через несколько дней вернулись в качестве официальной делегации. На этот раз они захватили с собой некоторые вещи, принадлежавшие моему предшественнику, и несколько похожих вещей, но ему не принадлежавших. Во всех случаях ребёнок правильно определил вещи, которые принадлежали тринадцатому Далай-Ламе, говоря: «Это моё. Это моё». Поисковая группа почти уверилась, что нашла новое воплощение. Но был ещё другой кандидат, на которого следовало взглянуть, прежде чем выносить окончательное решение. Однако не прошло много времени, как новым Далай-Ламой признали мальчика из Такцера. Этим ребёнком был я…

Как только поисковая группа пришла к выводу, что ребёнок из Такцера - истинное воплощение Далай-Ламы, об этом было сообщено в Лхасу Регенту. Официальное утверждение должно было прийти через несколько недель. До тех пор мне полагалось оставаться дома. Тем временем местный губернатор Ма Буфэн стал чинить нашей семье неприятности. Однако, в конце концов родители отвезли меня в монастырь Кумбум, где я был торжественно принят на церемонии, которая происходила на рассвете. Я запомнил это, прежде всего потому, что удивился, когда меня разбудили и одели до восхода солнца. Ещё помню, что я сидел на троне.

Так начался довольно безрадостный период моей жизни. Родители пробыли со мной недолго, и вскоре я остался один в новом, незнакомом окружении.

В столицу я приехал спустя неделю после моего четвёртого дня рождения…

Путешествие в Лхасу продлилось три месяца. Я мало что помню, кроме огромного чувства удивления перед всем, что видел: огромными стадами диких яков (дронг), передвигающимися по равнинам, и не столь многочисленными табунами диких ослов (кьянг), перед внезапным промельком небольших оленей (гова и нава), которые так легки и быстры, что могли показаться призраками. Ещё мне нравились громадные стаи перекликающихся гусей, которые время от времени попадались нам на глаза.

Большую часть пути мы ехали с Лобсан Самтэном в особом паланкине, называемом «дрелжам», запряжённом парой мулов. Частенько мы спорили и ссорились, как все дети, и нередко доходило до драки, так что наше транспортное средство то и дело подвергалось опасности перевернуться…

Наконец наш отряд стал приближаться к Лхасе. К тому времени уже наступила осень. Когда оставалось несколько дней пути, группа высокопоставленных правительственных чиновников встретила нас и сопроводила до равнины Догутханг, в двух милях от ворот столицы. Здесь был поставлен огромный палаточный лагерь. Посредине находилось бело-голубое сооружение, называемое «Мача Ченмо» - «Великий Павлин». Мне оно показалось огромным, внутри него находился искусно вырезанный деревянный трон, который выносился для приветствия лишь тогда, когда ребёнок Далай-Лама возвращался домой.

Последовавшая за этим церемония, в ходе которой на меня возложили духовное руководство моим народом, продолжалась целый день. Помню я её очень смутно. Запомнилось только охватившее меня сильное чувство того, что я вернулся домой, и бесконечные толпы людей: я никогда не думал, что их может быть так много. По общему мнению, для четырёхлетнего возраста я вёл себя хорошо, это признали даже два высокопоставленных монаха, которые явились, чтобы убедиться, что я действительно являюсь воплощением тринадцатого Далай-Ламы. Затем, когда всё закончилось, меня вместе с Лобсан Самтэном отвезли в Норбулингку (что означает «Драгоценный Парк»), которая расположена к западу от самой Лхасы.

Обычно она используется только как летний дворец Далай-Ламы. Но Регент решил отложить официальное возведение меня на трон в Потале, резиденции тибетского правительства, до конца следующего года.

Таким образом, целый год я наслаждался свободой от всяких обязанностей, беззаботно играя с братом и довольно регулярно встречаясь с родителями. Это была последняя мирская свобода, которую я когда-либо знал…

Львиный трон

Зимой 1940 года меня призвали в Поталу, где я был официально введён на должность духовного главы Тибета. Мне не запомнилось ничего особенного в церемонии, сопровождавшей это событие, за исключением того, что я впервые сидел на Львином троне - огромном, инкрустированном драгоценными камнями и украшенном резьбой деревянном сооружении, которое стояло в зале «Сиши-пунцог» (Зале Всех Благих Деяний Духовного и Земного Мира), главном парадном покое восточного крыла Поталы.

Вскоре меня отвезли в храм Джокханг в центре города, где я был посвящён в монахи. Состоялась церемония, называемая «тапху», что означает «отрезание волос». Отныне я должен был брить голову и носить тёмно-бордовую монашескую одежду. И об этой церемонии я почти ничего не помню, только то, что увидев ослепительно яркие одежды исполнителей ритуальных танцев я совершенно забылся и возбуждённо крикнул Лобсан Самтэну: «Смотри сюда!»

Прядь волос мне символически срезал Регент, Ретинг Ринпоче, который, кроме того, что занимал должность главы государства до достижения мной совершеннолетия, также был назначен моим Старшим наставником…

Согласно древнему обычаю, я лишился своего имени, Лхамо Тхондуп, и принял его имя, Джампэл Еше, а также помню несколько других, так что моё полное имя стало теперь Джампэл Нгаванг Лобсан Еше Тензин Гьяцо.

Кроме старшего наставника, Ретинга Ринпоче, мне был назначен Младший наставник, татхаг Ринпоче, который являлся человеком в высшей степени духовным, а, кроме того, очень сердечным и добрым. После наших уроков он часто беседовал и шутил со мной, что я очень ценил. Кроме того, пока я был ещё мал, глава поисковой группы Кевцанг Ринпоче получил неофициальную должность третьего наставника. Он подменял первых, когда кто-нибудь из них был в отъезде. Кевцанга Ринпоче я особенно любил…

Кроме наставников, в мою личную свиту были назначены ещё три человека, все монахи. Это - «Чойпон Кхэнпо», Мастер Ритуала, «Солпон Кхэнпо», Мастер Кухни, и «Симпон Кхэнпо» Хранитель Одежд. Последним стал Кенрап Тэнзин, тот член поисковой группы, чьи пронзительные глаза произвели на меня такое впечатление…

Сразу после посвящения в монахи началось моё образование. Оно поначалу состояло исключительно в том, что меня учили читать. Лобсан Самтэн и я учились вместе. Я очень хорошо помню наши классные комнаты (одну в Потале и другую в Норбулингке). На противоположных стенах висели две плётки: одна из жёлтого шёлка, а другая кожаная. Нам сказали, что первая предназначалась для Далай-Ламы, а вторая - для брата Далай-Ламы. Орудия пыток нас обоих приводили в ужас. Один только взгляд учителя на ту или другую из этих плеток заставлял меня дрожать от страха. К счастью, жёлтую так никогда и не употребили, но кожаную раз или два снимали со стены. Бедный Лобсан Самтэн! На его горе, он был не таким прилежным учеником, как я. Я подозреваю к тому же, что били его, по старинной тибетской пословице: «Бей козу, чтобы овца боялась». Ему приходилось страдать ради меня.

Сама Потала была не только дворцом. В её стенах находились не только правительственные учреждения и бесчисленные кладовые, но и монастырь Намгьел (что означает «Победоносный») со 175 монахами и множеством молитвенных помещений, а также школа для молодых монахов, которым предстояло занять должности в «Цэдрунге».

Мне, ребёнку, предоставили личную спальню Великого Далай-Ламы Пятого, находившуюся на седьмом (верхнем) этаже. Она была ужасно холодная и сумрачная, и я сомневаюсь, чтобы ею пользовались со времён пятого Далай-Ламы.

В Потале я обычно вставал около шести часов утра. После одевания примерно час отводился на молитвы и медитацию. Затем в начале восьмого приносили завтрак. Он неизменно состоял из чая и цампы с мёдом или карамелью. Потом начинались утренние занятия с Кенрап Тензином. С того времени, как я научился читать, и до тринадцати лет это всегда были занятия по каллиграфии. В тибетском языке существуют два основных варианта письма: «у-чен» и «у-ме». Один - для книг, а другой - для документов и личной переписки. Мне необходимо было знать только «у-ме», но я самостоятельно довольно быстро выучил и «у-чен».

После каллиграфии шло запоминание. Оно заключалось в простом заучивании какого-либо буддийского текста с тем, чтобы потом повторять его в течение дня. Мне это казалось скучным, потому что заучивал я быстро и забывал.

В десять часов наступал перерыв после утренних занятий, и в это время происходило собрание членов правительства, на котором, несмотря на свой юный возраст, я должен был присутствовать. С самого начала меня готовили к тому дню, когда, кроме положения духовного руководства, я приму на себя и светское управление Тибетом. Зал в Потале, где проходили эти собрания, находился за стеной моей комнаты. Чиновники поднимались в него из правительственных учреждений, расположенных на втором и третьем этаже здания. Сами эти собрания были довольно формальными мероприятиями, во время которых распределялись текущие поручения, и, конечно же, часть этикета, касающаяся меня, соблюдалась очень строго. Мой гофмейстер, «Доньэр Ченмо», должен был заходить в мою комнату и вести меня в зал, Ге сначала меня приветствовал Регент, а затем четыре члена «Кашага», каждый в соответствии со своим рангом.

После утренней встречи с правительством я возвращался в свою комнату для дальнейших наставлений. Теперь со мной занимался Младший наставник, которому я читал наизусть отрывки, выученные утром во время урока запоминания. Затем он прочитывал мне текст на следующий день, сопровождая его подробными разъяснениями. Это занятие продолжалось примерно до полудня. В этот момент звонил колокольчик (он звонил каждый час - и только однажды звонарь забылся и прозвонил тринадцать раз!). Кроме того, дули в раковину. Затем следовал самый важный пункт в расписании юного Далай-Ламы: игры.

Мне посчастливилось иметь прекрасный набор игрушек. Когда я был маленьким ребёнком, один чиновник из Дромо, деревни на границе с Индией, частенько посылал мне импортные игрушки, а также ящики с яблоками, когда они были доступны. Ещё мне дарили подарки различные иностранные деятели, приезжавшие в Лхасу. Одной из любимых игрушек у меня был «конструктор», подаренный руководителем Британской торговой миссии, имевшей офис в столице. Становясь старше, я получал всё новые конструкторские наборы, и к тому времени, как мне исполнилось пятнадцать, у меня была полная коллекция «конструкторов», начиная с простейших и кончая самыми сложными.

Вскоре после часу дня наступало время лёгкого полдника. Потала была расположена так, что теперь, после полудня, когда кончались мои утренние занятия, комнату заливал солнечный свет. Но к двум часам дня он начинал угасать, и комната снова погружалась в тень. Я терпеть не мог этот момент: когда комната в ночь погружалась в полумрак, моё настроение тоже мрачнело. Вскоре после полдника начинались дневные занятия. Первые полтора часа отводились на общее развитие под руководством моего Младшего наставника. Он делал всё, чтобы привлечь моё внимание. Я учился безо всякого энтузиазма и не любил все предметы в равной степени.

Программа, по которой я учился, была та же, что и всех монахов, претендующих на степень доктора буддийских наук. Она была очень несбалансированна и во многих отношениях не подходила для главы государства во второй половине двадцатого столетия. Учебная программа включала в себя пять главных и пять второстепенных предметов; к первым относились: логика, тибетское искусство и культура, санскрит, медицина, буддийская философия. Последний предмет был самым важным (и самым трудным) и распадался, в свою очередь, на пять разделов:

«Праджняпарамита» - совершенство мудрости; «Мадхьямика» - философия Срединного пути; «Винная» - устав монашеской дисциплины; «Абхидхарма» - метафизика; «Прамана» - логика и эпистемология.

Пять «малых» предметов - это поэзия, музыка и драматургия, астрология, метрика и композиция, синонимы. На деле докторская степень присуждается только на основе буддийской философии, логики и диалектики. По этой причине до середины семидесятых годов я не занимался санскритской грамматикой, а некоторые предметы, такие как медицина, никогда не изучал иначе, чем неформальным образом.

Основу тибетской системы монашеского образования составляет диалектика, искусство диспута. Два участника диспута поочерёдно задают вопросы, сопровождая их стилизованными жестами. Задавая вопрос. Спрашивающий поднимает правую руку над головой и затем хлопает ею по вытянутой левой руке, топая при этом левой ногой. Затем он медленно убирает правую руку с левой, поднося её к голове своего оппонента. Человек отвечающий сохраняет пассивность и сосредотачивается на том, чтобы постараться не только ответить, но и побить оппонента его же оружием, а оппонент при этом всё время ходит вокруг него. Важным элементом этих диспутов является находчивость, и большой заслугой считается умение с юмором обратить постулаты противника в свою пользу. Всё это делает диалектику популярной формой развлечения даже среди необразованных тибетцев, которые хотя могут и не понимать интеллектуальных хитросплетений, тем не менее способны оценить юмор и зрелищную сторону. В старые времена можно было увидеть кочевников и других сельских жителей, приехавших в Лхасу издалека, которые проводили время, наблюдая за учёными диспутами на монастырском дворе.

Способность монаха к этой уникальной форме диспута является критерием, по которому судят о его интеллектуальных достижениях. Поэтому, будучи Далай-Ламой, я должен был не только получить хорошую подготовку в буддийской философии и логике, но и овладеть искусством диспута. Таким образом, в возрасте десяти лет я начал очень серьёзно изучать эти предметы, а в двенадцать мне назначили двух «ценшапов», знатоков, которые тренировали меня в искусстве диалектики.

Следующий час после первого из дневных занятий мой наставник посвящал объяснению того, как дискутировать на тему, которую мы проходили сегодня. Затем в четыре подавался чай. Если кто-то пьёт чая больше, чем британцы, то это тибетцы…

В Тибете чай по традиции пьют подсоленным и с маслом «дри» вместо молока. Получается очень хороший и питательный напиток, конечно, если он правильно приготовлен, но вкус его очень зависит от качества масла. Кухни Поталы регулярно снабжались свежим сливочным маслом, и чай заваривался великолепный. Только там я действительно наслаждался тибетским чаем. Сейчас я обычно пью чай по-английски, утром и вечером. Днём пью чистую горячую воду, эту привычку я приобрёл в Китае в пятидесятых годах. Может прозвучать банально, но это действительно очень полезно. Горячая вода считается первейшим средством в тибетской медицине.

После чая приходили два монаха «ценшапа», и следующий час с лишним мы проводили в обсуждениях таких абстрактных вопросов, как, например, природа сознания. Приблизительно в половине шестого дневные мучения наконец подходили к концу. Я не могу указать точного времени, поскольку тибетцы в отличие от многих других людей не придают большого значения смотрению на часы и всё начинают и заканчивают тогда, когда это удобно. Спешки всегда избегают.

Если это происходило в Потале, то едва только уходил наставник, я мчался на крышу со своим телескопом. Благодаря ему открывалась великолепная панорама Лхасы от медицинской школы Чакпори близ Священного Города - той части столицы, которая окружает храм Джокханг, - дальше. Однако меня больше интересовала деревня Шол, которая лежала далеко внизу у подножия Красной Горы, потому что именно там находилась государственная тюрьма и это было время прогулки заключённых по тюремному дворику. Я считал заключённых своими друзьями и пристально следил за их движениями. Они это знали и всегда, когда замечали меня, простирались ниц. Я знал их всех в лицо, всегда был в курсе, если кто-то освобождался или если прибывал новенький. Ещё я любил пересчитывать штабеля дров и кучи кормов, лежавших во дворе.

После этой инспекции у меня оставалось время ещё немножко поиграть в доме или порисовать, пока не наступало время вечерней еды, которую мне приносили вскоре после семи. Еда состояла из чая (неизменно), супа, иногда с небольшим количеством мяса, и простокваши, или «шо», а также представлявшего мне возможность выбора разнообразного хлеба, выпеченного моей матерью и присылаемого каждую неделю. Моим любимым хлебом был хлеб по-амдосски: это небольшие круглые хлебцы с твёрдой корочкой и воздушные внутри.

После еды я спускался по лестнице из семи пролётов во двор, где мне полагалось гулять, повторяя тексты и молитвы. Но, пока я был юн и беззаботен, вряд ли я когда-либо это делал. Вместо этого я проводил время в придумывании историй и предвкушал те, которые мне расскажут перед сном. Очень часто они были о сверхъестественном, поэтому в девять часов вечера в свою тёмную, населённую вредными тварями спальню прокрадывался совершенно перепуганный Далай-Лама. В оной из самых жутких историй рассказывалось о гигантских совах, которые хватали маленьких мальчиков после наступления темноты. В основе таких историй лежали древние фрески в храме Джокханг. Это заставляло меня очень точно соблюдать правило находиться в доме с наступлением ночи.

Моя жизнь в Потале, и в Норбулингке была очень монотонной. Её течение нарушалось только во время больших праздников или тогда, когда я уходил в затворничество. Во время последнего около меня находился один из моих наставников, а иногда и оба, или же это были другие старшие ламы монастыря Намгьел. Обычно я совершал одно затворничество в год, зимой. Оно продолжалось три недели, в это время у меня был всего лишь один короткий урок и мне не разрешалось играть на улице - только долгие молитвы и медитации, проводимые под присмотром. Когда я был мал, мне не всегда это нравилось. Я проводил много времени, глядя то в одно, то в другое окно, смотревшее на север, на фоне гор виднелся монастырь Сера. Южное окно выходило в большой зал, где проводились утренние встречи с правительством.

Этот зал был увешан коллекцией бесценных старинных «танка», обрамлённых шелками и изображавших жизнь Миларепы, одного из самых любимых духовных мастеров Тибета. Я часто рассматривал эти прекрасные картины. Хотел бы я знать, что с ними стало.

Во время моих периодов затворничества вечера были ещё хуже, чем дни, потому что именно в это время мальчишки моего возраста гнали коров домой в деревне Шол у подножия Поталы. Я хорошо помню, как сидел неподвижно в тишине сумерек, произнося мантры, и слышал песни, которые они пели, возвращаясь с близлежащих пастбищ. Не раз мне хотелось поменяться с ними местами. Но постепенно я стал понимать ценность затворничества. Сейчас бы я очень хотел иметь побольше для этого времени.

В основном я неплохо продвигался по учёбе у всех моих наставников, поскольку схватывал быстро. Я довольно неплохо соображал, что и обнаружил с некоторым удовольствием, когда меня свели с некоторыми из лучших тибетских учёных. Но большей частью я работал только до такой степени, чтобы не было неприятностей. Однако пришло время, когда наставники стали беспокоиться об уровне моих успехов. Поэтому Кенрап Тэнзин устроил поддельный экзамен, в котором я должен был соревноваться с Норбу Тхондупом, моим любимым уборщиком. Втайне от меня Кенрап Тэнзин предварительно его проинструктировал, и соревнование я проиграл. Меня это совершенно убило прежде всего потому, что унижение было публичным.

Хитрость удалась, и некоторое время я усердно трудился из одной только злости. Но в конце концов мои добрые намерения иссякли и всё снова пошло по-старому. Только достигнув совершеннолетия я понял, как важно для меня получить образование, и стал относиться к занятиям с подлинным интересом. Сейчас я жалею о своей лености в ранние годы и всегда занимаюсь по крайней мере четыре часа в день. Я думаю, только одно могло изменить моё отношение к учёбе в ранние годы - какое-либо настоящее соревнование. Поскольку у меня не было одноклассников, мне не с кем было себя сравнивать…

В этом же году закончилась мировая война, свирепствовавшая последние пять лет. Я знал о ней очень мало, только то, что когда она кончилась, моё правительство послало делегацию с подарками и поздравлениями британскому правительству в Индии. Члены делегации были приняты вице-королём лордом Уэйвелом. На следующий год в Индию снова была послана делегация, которая должна была представлять Тибет на конференции по азиатским связям.

… Я отправился с Татхагом Ринпоче в монастыри и Сера (которые расположены соответственно примерно в пяти милях к западу и в трёх с половиной милях к северу от Лхасы). В то время Дрейпунг являлся самым большим монастырём мира, в нём находилось свыше семи тысяч монахов. Сера был несколько меньше: пять тысяч монахов. Эти поездки ознаменовали мой публичный дебют в качестве диалектика. Я должен был дискутировать с настоятелями каждого из трёх колледжей Дрейпунга и двух колледжей Сера. Из-за недавних беспорядков были приняты особые меры по обеспечению безопасности, и я чувствовал себя неуютно. Кроме того, перед своей первой в этой жизни поездкой в столь великие оплоты учёности я очень нервничал. Однако оба они оказались мне знакомы, и я убедился в наличии некоторой связи с моими предыдущими жизнями. Эти диспуты, которые проводились перед аудиторией, состоявшей из сотен монахов, прошли достаточно благополучно, несмотря на то, что я очень волновался.

Приблизительно в то же время я получил от Татхага Ринпоче особое учение пятого Далай-Ламы, которое считается специально предназначенным для самого Далай-Ламы. Великий Пятый (как до сих пор его называют тибетцы) получил это учении в видении. В последующие недели у меня было несколько необычных переживаний, как правило, в виде снов, которым я не придал особенного значения, но которые теперь представляются мне весьма важными…

Тибетский календарь довольно сложен. Он базируется на лунном месяце. Кроме того, вместо столетий мы придерживаемся шестидесятилетнего цикла: каждый год цикла обозначен одним из пяти элементов в таком порядке: земля, воздух, огонь, вода и железо, - а также одним из двенадцати животных: мышь, бык, тигр, заяц, дракон, змея, лошадь, овца, обезьяна, птица, собака и свинья. Каждый из элементов повторяется два раза подряд: сначала идёт его мужской аспект, затем женский. Таким образом, они кончаются за десять лет. Затем первый элемент присоединяется к одиннадцатому и двенадцатому животному знаку, второй - к тринадцатому и четырнадцатому и так далее. Например, 2000 год нашей эры будет годом Железа-Дракона.

В течение столетий, предшествовавших вооружённому вторжению Китая в Тибет, наступление сезонов отмечалось многочисленными праздниками. Обычно они имели религиозное значение, но праздновались одинаково монахами и мирянами. Последние во время праздника ели, пили, танцевали и участвовали в играх, и всё это перемежалось молитвами.

Одним из наиболее важных событий такого рода был праздник Нового Года (или «Лоссар»), который приходится на февраль- март по западному календарю. Для меня основное значение этого праздника состояло в ежегодной публичной встрече с Нэйчунгом, государственным оракулом. Об этом я расскажу в следующей главе, но, главное, мне и правительству представлялась возможность получить через медиума (или «кутэна») советы от Дорже Дракдэна, божества-покровителя Тибета, по поводу наступающего года.

Был один праздник, который вызывал у меня самые разноречивые чувства. Это был «Монлам» - Праздник Большой Молитвы, - начинавшийся сразу же после Лоссара. Причина моего двойственного отношения состояла в том, что как Далай-Лама я должен был, несмотря на свой юный возраст, участвовать в самой главной церемонии. Кроме того, во время Монлама я неизбежно испытывал приступ инфлюэнцы, что и сейчас случается со мной каждый раз, когда приезжаю в Бодхгайю, - из-за пыли. Тогда это происходило потому, что моей резиденцией в это время являлись комнаты в храме Джокханг, которые были даже ещё более запущенными, чем моя комната в Потале.

Эта церемония (или «пуджа»), которой я так страшился, происходила в послеполуденное время в конце первой из двух недель, посвящённых Монламу. Она следовала после длинной лекции Регента о жизни Будды Шакьямуни. Сама пуджа длилась более четырёх часов, а после этого я должен был читать наизусть отрывок из Канона. Я так волновался, что не понимал ни слова из того, что говорилось до этого. Мой Старший наставник - Регент, Младший наставник и Мастера Ритуала, Одежд и Кухни - все были взволнованы в равной степени. Главная причина их тревоги заключалась в том, что во время церемонии я сидел высоко на троне и никто не мог подсказать мне, если я вдруг запнусь.

Но вспомнить свой текст было только половиной дела. Эта процедура длилась так долго, что у меня появился ещё один повод для страха: я боялся, что мочевой пузырь может не выдержать. В конце концов, всё проходило благополучно, даже самый первый раз, когда я был совсем юн. Но помню, что был ни жив ни мёртв от страха. Мои чувства были скованы до такой степени, что я не замечал ничего из происходящего вокруг. Я не замечал даже голубей, которые воровали подношение с блюд. Начинал замечать их я только на второй половине своей речи.

Когда всё это оставалось позади, я бывал безумно счастлив. И не только потому, что следующие двенадцать месяцев оказывались свободными от этого страшного дела, но ещё и потому, что затем следовал один из наилучших моментов жизни Далай-Ламы в течение года. После этой церемонии мне разрешалось ходить по улицам, чтобы я мог увидеть «торма», огромные, ярко раскрашенные скульптуры из масла, которые по традиции в тот день подносились Буддам. Разыгрывались кукольные представления, военные оркестры играли музыку, и повсюду люди были совершенно счастливы.

Последний день праздника Монлам посвящался уличным шествиям. Сначала процессия, во главе которой несли большую статую Майтреи, грядущего Будды, обходила по периметру старый город. Этот маршрут назывался «Лингхор»…

Вскоре после того, как статуя завершала свой круг, всё вокруг приходило в движение, потому что всеобщее внимание переключалось на спортивные состязания. Они включали в себя скачки лошадей и соревнования в беге участников из публики и служили для всех большой забавой. Скачки лошадей были довольно необычными, так как лошади были без всадников. Их выпускали под монастырём Дрейпунг, а конюхи и зрители направляли их к центру Лхасы. Перед прибытием лошадей начиналось соревнование претендентов на звание чемпионов по лёгкой атлетике: они бежали на более короткое расстояние, но тоже к центру города. Те и другие прибывали одновременно, и это часто приводило к забавной неразберихе. Но однажды произошёл злополучный случай, когда некоторые бегуны ухватились за хвосты пробегавших лошадей и шли на буксире. Сразу после окончания забегов гофмейстер обвинил в этом «преступлении» тех, кто в нём, по его мнению, участвовал. Большинство из них были моими служащими. Я был огорчен, когда услышал, что их, наверное, накажут. Но, в конце концов, мне удалось заступиться за них, хоть раз в жизни…

Из всех празднеств мне больше всего нравился фестиваль оперного искусства, который начинался в первый день седьмого месяца каждого года и продолжался неделю. Он включал в себя представления, которые давали труппы танцоров, певцов, музыкантов и актёров со всего Тибета.

Публика тоже приходила посмотреть представления, хотя в отличие от правительственных чиновников и аристократии у неё не было особых мест для сидения. Люди шли не только на просмотр представления, но также для того, чтобы подивиться на вельмож в их церемониальном убранстве. Народ также пользовался возможностью обойти вокруг Жёлтой Стены с молитвенным барабаном в руке. (Молитвенный барабан представляет собой цилиндр, в котором находятся молитвы, и его вращают, читая при этом мантры).

Приходили не одни только жители Лхасы; но и высокие задиристые кхампинцы с востока с длинными волосами, экстравагантно связанными красными лентами; непальские и сиккимские торговцы с юга; и, конечно же, мелькали щуплые фигурки крестьян-кочевников. Люди от души предавались забаве - тибетцы на это большие мастера. Мы большей частью совсем простые люди, которые ничто так не любят, как хорошее зрелище и добрую вечеринку. Даже некоторые монахи участвовали в веселье, хотя тайком и переодевшись.

Это было такое счастливое время! В период представления люди сидели и разговаривали: песни и танцы были настолько знакомы, что они знали все эпизоды наизусть. Почти все приносили закуски, чай и чанг, приходили и уходили, как кому вздумается. Молодые женщины кормили грудью своих младенцев. Дети бегали туда-сюда со смехом и воплями, останавливаясь только на секунду, чтобы вытаращить глаза на выход нового исполнителя, одетого в фантастический красочный костюм. При этом каменные лица одиноко сидевших стариков просветлялись, а старухи на мгновение прекращали свою болтовню…

Одним из других важных праздников, проводимых в течение года, был праздник Махакалы, который приурочивался к восьмому дню третьего месяца. В этот день официально начиналось лето, и все члены правительства переодевались в летнюю одежду. Именно в этот день я переселялся из Поталы в Норбулингку. В пятнадцатый день пятого месяца проводился «Дзамлинг Чисанг», Всеобщий День Молитвы, который отмечал начало продолжавшегося неделю праздника, когда большинство жителей Лхасы, которые не были монахами или членами правительства, поселялись в палатках на равнине за Лхасой, чтобы проводить время в пикниках и других совместных развлечениях. Я совершенно уверен, что некоторые люди, которые, казалось бы, никак не должны были участвовать в таких вещах, всё таки участвовали, но тайно, переодевшись.

Затем, в двадцать пятый день десятого месяца, день смерти Цзонхавы, великого реформатора буддизма в Тибете и основателя традиции гелугпа, проводилось особое празднество. Оно включало в себя факельные шествия и зажжение бесчисленных масляных светильников по всей стране. Это событие также знаменовало официальное начало зимы, когда чиновники переодевались в зимние одежды, а я с неохотой перебирался обратно в Поталу…

В октябре подтвердились наши худшие опасения. До Лхасы дошли сведения о том, что восемьдесят тысяч солдат НОАК переправились через реку Дричу к востоку от Чамдо. Китайское радио объявило что в годовщину прихода к власти коммунистов в Китае началось «мирное освобождение» Тибета.

Итак, удар был нанесён. Вскоре должна была пасть Лхаса. Мы не имели никакой возможности противостоять такому натиску. Мало того, что тибетская армия была немногочисленной, она страдала и от недостатка современного вооружения и почти полной необученности. К армии не проявлялось никакого интереса на протяжении всего периода регентства. Несмотря на свою историю, тибетцы, по существу, любят мир, а быть в армии означало находиться в низших слоях общества: солдаты считались кем-то вроде мясников. И хотя теперь всему по Тибету стали поспешно собирать дополнительные формирования и создали одно новое, всё же качество войск, выступивших навстречу китайцам, было невысоко.

Бесполезно рассуждать о том, каковы были бы последствия, если бы положение вещей было иным. Нужно только сказать, что китайцы потеряли большое количество солдат при завоевании Тибета: в некоторых районах они встретили отчаянное сопротивление и, кроме прямых военных потерь, очень страдали от трудностей снабжения и сурового климата. Многие умерли от голода; другие не могли перенести горной болезни, которая всегда мучает, а иногда просто убивает иностранцев в Тибете. Но что касается исхода боёв, то независимо от того, насколько велика или хорошо подготовлена была тибетская армия, в конце концов, все её усилия были бы тщетными. Ведь даже тогда китайское население более чем в сотню раз превышало наше.

Эта угроза свободе Тибета не осталась незамеченной в мире. Индийское правительство, поддержанное Великобританией, заявило протест Китайской Народной Республике и объявило, что это вторжение противоречит интересам мира. Седьмого ноября 1950 года Кашаг и правительство обратилось в Организацию Объединённых Наций с просьбой выступить в нашу защиту. Но, к несчастью, Тибет, следуя своей политике изоляции от мира, никогда не выказывал желания стать членом ООН, поэтому никакого результата не последовало, не было пользы и от двух последующих телеграмм, отправленных до конца того года.

Приближалась зима, новости становились всё хуже, и начали поговаривать о том, чтобы объявить о совершеннолетии Далай-Ламы. Народ начал выступать за предоставление мне светской власти на два года раньше положенного. Мои уборщики докладывали, что в Лхасе расклеиваются листовки, в которых ругают правительство и призывают к немедленному возведению меня на трон, и что народ поёт песни такого же содержания.

Люди разделились на две группы: в одной были те, возлагал надежды на моё руководство в этом кризисе; в другой - те, кто считал, что я слишком молод для такой ответственности. Я был согласен со второй группой, но, к сожалению, со мной не посоветовались. Вместо этого правительство вопросило оракула. Состоялась очень напряжённая сцена, в итоге которой, наконец, кутэн, пошатываясь под весом своего церемониального головного убора, подошёл к тому месту, где сидел я, и положил «ката», белый шёлковый шарф для подношений, на мои колени со словами: «Тху-ла-бал» - «Его время пришло».

Дело было за государственным астрологом - назначить день возведения меня на престол. Они выбрали 17 ноября 1950 года как наиболее благоприятную дату до конца года. Меня же такое развитие событий скорее опечалило. Ещё месяц назад я был беззаботным юношей, неторопливо ожидающим ежегодный оперный фестиваль. А теперь я оказался перед лицом перспективы возглавить свою страну, в то время как она готовится к войне. Но, оглядываясь назад, я вижу, что не должен был особенно удивляться: уже несколько лет оракул выказывал нескрываемое презрение к правительству, обращаясь в то же время ко мне с большим уважением…

В начале ноября, примерно за две недели до моего официального возведения, в Лхасу прибыл мой старший брат. Я почти не знал его. Будучи Такцером Ринпоче, он стал настоятелем монастыря Кумбум, где я провёл те, самые одинокие первые восемнадцать месяцев после моего обнаружения. Лишь взглянув на него, я понял, что он очень многое перенёс. Брат был в ужасном состоянии, крайне напряжён и встревожен.

По прошествии года, в течение которого брат видел, как его общину громят китайцы, он постепенно пришёл к выводу, что должен бежать в Лхасу, чтобы предостеречь меня об уготованной Тибету участи, если китайцы захватят нас. Единственным способом осуществить это было притвориться, что он принял их предложение. Потому брат, наконец, согласился на сделку с ними. Я слушал его, открыв рот. До сих пор я почти ничего не знал о китайцах. И ещё меньшее представление я имел о коммунистах, хотя и слышал, что они принесли страшные бедствия народу Монголии. Кроме того. Я знал только то, что собрал по крохам со страниц журнала «Лайф», номер которого попал в мои руки. Но теперь, благодаря брату мне стало ясно, что они не только не религиозны, но на самом деле препятствую религиозной практике. Я очень испугался, когда Такцер Ринпоче сказал, что наша единственная надежда заключается в том, чтобы добиться поддержки за рубежом и противостоять китайцам силой оружия...*

«Э-ма-хо:
Это изумительно чудесный факт,
Это есть тайна всех совершенных Будд;


Это и есть самосущая Исконная познавательность,

Что ощущается всеми, как само его изначальное расширение и сжатие».
«Гухья-Гарбха тантра».

Зайдите в любой книжный магазин и в разделе «эзотерики» вас уже ждут с голливудскими улыбками десятки «тибетских лам», - Намкай Норбу Ринпоче, Такпо Таши Ринпоче, Геше Джампа Ринпоче, Дилго Кьенце Ринпоче, Чогьям Трунгпа Ринпоче, Лама Сопа, Лама Оле Нидал и конечно же сам - Далай Лама 14. Глаза разбегаются от обилия Лам и Ринпоче, ну а если приложить глаза к буквам, то крыша поедет окончательно. Лам-рим и простирания перед Буддами Покаяния, зог-рим и принятие прибежища у Будды, Шесть Йог, восьмеричный благородный путь, четыре истины и двеннадцати членное колесо сансары, бодхичитта и конечно же бодхисаттвы-ринпоче-ламы от приторных улыбок которых начинает рябить в глазах. Рябит в глазах и от цен на шендевры этих лам, - минимум от 500 до 1500 тысяч деревянных. Обмен бумажек на бумажки не отходя от кассы, - а в сухом остатке пустой кошелёк и каша в голове. Впрочем, справедливости ради, - «кассу» делают не только «тибетские ламы», тут и Карлос Кастанеда и «нео-шаманизм», НЛП и «нью-эйдж», «ченнелинг», «коучинг», «ребёфинг» и прочая-прочая вплоть до нашего «трансерфинга». Выбирай, как говорится, на вкус. И не знаю, кому как, но лично мне завтрак с Оле Нидалом, как то ближе, чем пикничёк с Зеландом, просто меня давно «терзают смутные сомнения», что ламы знают «чуть больше», чем нам, западным несмышлёнышам говорят, -

так о чём же так упорно молчат «тибетские ламы»?! Мне стоило больших трудов разобраться, что же стоит за их молчанием, о чём и хочу поделится и с вами. Как говаривал мой дед, мир ему, - хочешь что то понять, - надо идти «от яйца», а не от курицы.
Так и начнём, - «от яйца». А там глядишь и курица закудахчет, и петушёк закукарекает.

Первый «чисто тибетский» переводчик Вайрочана, представил своим землякам Будду, как Тхуб-па по тибетски (здесь и далее сокращение - тиб.), т.е. в прямом переводе, - «тот, кто смог». Будда с-мог сделать свои «потенциальные» способности реально актуальными, да и к тому же и с-умел объснить другим людям, - как сделать то же самое. В переводе ключевой для буддизма, - «Гухья-Гарбха сутры» Вайрочана перевёл само имя Будды, двумя глаголами, - Сангс и Ргйас. Придерживаясь в переводе «опыта» просветления, которое и СУМЕЛ пережить Будда. Tamo vigato, aloko uppano, - тьма ушла, свет проявился. Будда был для Вайрочаны - первый эС эР, т.е. Сангс Ргйас, где Сангс глагол означающий - «уйти от» или «рассеять что то», что затемняет, искажает, мешает, а Ргйас глагол «прийти к» или «расскрыть что то», что уже есть в потенциале, почти что дословный перевод индийского термина - Татхагата, «так ушедший, так пришедший». Таким образом, - Будда был тот, кто «тьму рассеял, а свет расскрыл». Что само по себе гораздо глубже всех «западных» переводов имени Будды, как Просветлённый или Пробуждённый.

И сами, - Сангс и Ргйас, - представляют собой весьма сложные для понимания процессы с прямыми и обратными связями. Как сказано в Гухья-Гарбхе тантре:

Из того, что не имеет Истока всё взяло свой Исток,
И всё же беря Исток таким образом, оно остаётся тем, что не имеет никакого Истока.
Это и есть самосущая Исконная познавательность (риг-па),
Её игра, как вечно вздымающийся Океан в этой познавательности,
Что ощущается всеми, как само его изначальное расширение (онг) и сжатие (гро).
На основе этих понятий и построены все по-настоящему, -

«эзотерические» методы школы Нингма-па, или школы «старых, вайрочановских переводов». Научиться «откатывать» (сгрол) вечное расширение Океана сансары с одной, единственной целью суметь ПРО-рваться через его неумолимое сжатие, «накатить» (сбьёр) на гребень волны и навсегда покинуть сансару. Образно говоря, - достигнуть на гребне волны острова-точки (тхинг-ле) в самом центре бушующего Океана. «Сгрол» или откат - это и есть Сангс (Снгагс), т.е. У-ход, борьба, сопротивление «человеческому, слишком человеческому» пониманию бытия. И здесь, все средства хороши, так как для борьбы силы нужны. Нужна устремлённость, намерение или бчом дзин па, - «железная хватка», как говорят тибетцы. И если «откат» проведён грамотно, продуманно, то и «накат» - Ргйас, будет неминуем, -
как неминуемы в Океане вечные, - прилив и отлив.

Вот, что знает каждый «тибетец», -
вот о чём молчат «тибетские ламы», а ОНИ молчат о том, что Будда был первый настоящий эСэР-револлюционер, а не «буквоед», каковыми являются Они сами. Будда с-МОГ, а ОНИ только мечтают и читают-пишут об этом. А надо ведь быть, а не казаться.

Управление гневом в буддийской традиции

Всем наоборотникам посвящаю …

«Представь,



Возьми тот пест и им сокруши всё подряд.
Тех у кого тело, слово и ум едины, -
Тех не сокрушишь и алмазным пестом.
Тех же кто сокрушён будет, - не жалей,
Ибо станут они детьми Будды в его чистой земле.
Лишь тот кто сделал своим ремеслом такое убийство живого, -
Воистину подходит для того, чтобы верно обрести природу Будды».
«Гухья-Самаджа тантра».

Все кто когда либо занимался переводом буддийских тантр на «западные языки» знает, как трудно подобрать адекватные слова для санскристских или тибетских терминов. Я в своё время составил, вроде бы полный словарь аналогий (см. в конце статьи), но лично для меня он проблему «аддеквата» полностью так и не снял, - хотя горизонт расширил. Ну а что касается таких концепций, как Гнев, Убийство, Ярость применяемых сплошь и рядом в «Царь-Тантрах», - Гухья-Самадже и Гухья-Гарбхе, - так это вообще отдельная история, которой и посвящена данная статья.

Среди «буддологов» ходит байка о том, что Далай-лама 14-й получив от своих учителей в 1981 г. посвящение в традицию «Гухья-Самаджа» тантры сказал, что пока он жив никто не будет публиковать «Г-С Т» в публичном доступе. Байка это или «чистая правда», но факт остаётся фактом, - «Г-С Т» так и не была опубликована ни в Европе, ни в США, ну и не в России конечно. Есть только «самиздаты» на английском (в переводе Ламы Анагарики Говинды), краткие, средние и длинные садханы «Г-С Т», ну и традиционные комментарии к ней тибетских учителей. ВСЁ. «Г-С Т», как есть, является настоящей «запрещённой тантрой», -
«запрещённой реальностью», как говорится, книгой для всех и НЕ ДЛЯ КОГО. ВСЁ и точка.

Тибетские ламы по видимому считают нас всех сущими детьми, которые обнаружив в их, - буддийских текстах, - такие слова, как гнев, ярость, прелюбодеяние, воровство, ну и конечно, - убийство, - сразу же разочаруются в буддизме как таковом. Ну и ламы соответственно без работы останутся, а ведь жить то на что то надо, тем более, что путь на родину им - Заказан. Вот и улыбаются нам ламы - голливудскими улыбками, -
и лепечут о любви, красоте, милосердии, совсем как движение «Нью-Эйдж».

Я лично себя ребёнком не считаю и хорошо владея английским перевёл в своё время и «Гухья-Самаджа», и «Гухья-Граху», и «Гухья-Гарбху» тантры, они кстати совсем не большие по обьёму слов, - и не обнаружил в них ничего крамольного. Конкретно в «Г-С - Т» начиная с 5-ой главы «о спец. посвящении» встречаются, - ИЗРЕДКА, - пассажи вроде того, что я привёл в самом начале статьи. И что в этом страшного, как очььь верно подчеркнул Б.Берзин в своей статье, - «О священной войне в буддизме и исламе», - Будда Шакьямуни родился в касте индийских воинов и часто использовал военные образы для описания духовного путешествия. Он был Победоносным, одержавшим верх над демоническими силами (мару) неосознавания, искажённых взглядов, беспокоящих эмоций и импульсивного кармического поведения. Индийский буддийский мастер VIII века н.э. Шантидева неоднократно применял метафору войны в труде «Начиная практику поведения бодхисаттвы»: настоящие враги, которых следует победить, - это скрытые в уме беспокоящие эмоции и состояния. Тибетцы переводят санскритский термин архат, освобождённый, как разрушитель враждебных сил, тот, кто уничтожил внутреннего врага. Из этих примеров может сложиться впечатление, что в буддизме призыв к «священной войне» относится исключительно к внутреннему, духовному миру. Этот момент я и сам подчернул в статье, - «Будда, как первый эссер»:

Первый «чисто тибетский» переводчик Вайрочана, представил своим землякам Будду, как Тхуб-па по тибетски (здесь и далее сокрощение - тиб.), т.е. в прямом переводе, - «тот, кто смог». Будда с-мог сделать свои «потенциальные» способности реально актуальными, да и к тому же и с-умел обьснить другим людям, - как сделать то же самое. В переводе ключевой для буддизма, - «Гухья-Гарбха сутры» Вайрочана перевёл само имя Будды, двумя глаголами, - Сангс и Ргйас. Придерживаясь в переводе «опыта» просветления, которое и СУМЕЛ пережить Будда. Tamo vigato, aloko uppano, - тьма ушла, свет проявился. Будда был для Вайрочаны - первый эС эР, т.е. Сангс Ргйас, где Сангс глагол означающий - «уйти от» или «рассеять что то», что затемняет, искажает, мешает, а Ргйас глагол «прийти к» или «расскрыть что то», что уже есть в потенциале, почти что дословный перевод индийского термина - Татхагата, «так ушедший, так пришедший». Таким образом, - Будда был тот, кто «тьму рассеял, а свет расскрыл». Что само по себе гораздо глубже всех «западных» переводов имени Будды, как Просветлённый или Пробуждённый.

Вот, что знает любой «тибетец» с детства, с молоком матери впитывает, что Будда - это не символ застывший, напротив, - Будда, Буддовость это ПРО-цесс, «тот кто смог», «тот кто ушёл от тьмы и пришёл к свету». Одни Г-лаголы и Г-лаголы эти и дают все необходимые для пробуждения вещи. Уйди от того, что тебя сковывает, связывает, мучает, терзает, - соверши в своей жизни самый решительный прорыв, - Сангс (интересно, здесь отметить схожесть глагола Сангс с почти родственным ему глаголом Снгагс, что означает защита или борьба с «вредоносными силами») и ты обретёшь свою Буддовость через Ргйас, через рас-скрытие в себе природы Будды.

Одним словом, -
Будда был настоящий Боец, он знал, что для ПРОРЫВА в ПРО-светление силы нужны, очень нужен, просто жизненно необходим, - жёсткий само-на-строй, - или «бодхи грахана» по индийски схватывающее, отхватывающее, завоевательное САМО-Сознание. И всегда говорил своим ученикам, что просветление находится от них, -

«на расстоянии вытянутой для захвата руки» !!! Это слова «профессионального воина», а не очередного полусонного йога, устало вещающего нам как стоять на ушах под банановым древом. Вот ещё один пассаж Будды из «Гухья-Самаджа тантры»:

«Никто не преуспеет в обретении совершенства с помощью трудных и мучительных действий, но можно обрести его, удовлетворив все свои желания». В том же тексте добавляется, что сладострастие дозволено, даже отношения с собственной матерью и дочерью, можно, например, есть какое угодно мясо, в том числе человеческое, а также, что тантрист может убить любое животное и даже человека, можно лгать, красть, прелюбодействовать. Когда Будда открыл эту «странную» истину многочисленным собравшимся Бодхисаттвам и те стали протестовать, он возразил, что изложенное им есть не что иное, как бодхисаттвачарья, «поведение бодхисаттвы». Ибо, добавил он, «поведение, исполненное страстей и привязанностей (рагачарья), есть то же самое, что поведение бодхисаттвы (бодхисаттвачарья), то есть наилучшее поведение (аграчарья)». Иными словами, все противоречия в мире иллюзорны, высшая степень зла совпадает с высшей степенью добра. «Буддовость» может в пределах этой огромной массы природы проявлений совпасть с высшей аморальностью, и все это по той простой причине, что только Всеобщая Пустота ЕСТЬ, а все же прочее лишено всякой реальности. Тот, кто понимает эту истину спасен, то есть получает шанс обрести природу Будды.

Для Будды все «загрязняющие» эмоции могут быть, более того, должны - «обернуться» в свою собственную противоположность. В этом смысле Будда и был самым первым, - «наоборотником». И как настоящий наоборотник, он без учителей и советников, понял одну очень простую истину, - читаем в гениальной «Ланкаватара-Сутре», - «сущность ума не принадлежит ни жизни, ни смерти, ни перерождению, она несотворима и вечна. Концепция сознательного ума (манас по инд., отличается от бодхи, манас - ложный ум, бодхи - чистый РА-Зум) придумана ложным нашим воображением. Ложный ум может быть преодолен только тогда, когда произойдёт «полный ПЕРЕ-ворот в глубочайшем местопребывании сознания (инд. - бодхи)». Будда сказал открыто то, что не до него и к сожалению после не сказал ни один духовный учитель, ни на Востоке, - Конфуций и Лао-цзы, - ни на Западе, - ни Моисей, ни Христос, ни Муххамед. Будда ничего не скрыл от нас, как он сам когда то сказал, - «в зажатом кулаке». Он прямо сказал то о чём другие молчали, - наш путь к освобождению находится в нас самих, - «в глубочайшем, или тайном месте нашего сознания», а средством достижения «тайной цели» является «полный переворот» ложного ума, ложной, или как говорил Ф.Ницше, - «человеческой, слишком человеческой» системы ценностей. С помощью чего сделать такой «подьём с ПЕРЕ-воротом» ?! Положительные эмоции принадлежат «ложному уму» целиком и полностью. Отрицательные же эмоции способны легко нарушить «царский» статус «ложного ума». Правда, разрушая ложные ценности путём их отрицания мы как скорпионы жалим сами себя. Отрицание в нас превращается, зачастую в само-отрицание, - в разрушение ради разрушения. Как же избежать этого в своей практике и действительно доведя разрушение до самого конца, возведя разрушение в абсолютную величину не утратить, при этом, контроль над этим «переворотным процессом» ??! И такой путь есть в практике тибетской школы нингма-па, - этот путь берёт себе за основу управление самой главной, «царь-страстью» отрицательных эмоций или управление гневом.

Итак, - я представляю ВАМ, без лишних расшаркиваний его величество, - Г-Н-Е-В.

Гнев или двеша по санскритски (по тиб. кхробо) является воистину самой сильной из пяти отрицательных эмоций принятых в буддийской традиции (четыре других, - это жадность, привязанность, зависть и духовная слепота, или неведение). Гнев действительно очень и очень разрушителен по своей природе. Гнев не оченььь приятная эмоция. Гнев это пламя, - обжигающий огонь, пожар, который способен сжечь всю вашу сознательность. Он заставляет вас делать такие жуткие вещи, о которых вы будете сокрушаться всю жизнь. Поэтому, мы просто обязаны (прим. Авт. - !!! - обязаны), пусть даже через силу, через у-силие призывать на помощь всю нашу само-сознательность, когда нас накрывает бушующее пламя гнева. Обычно, как всё в жизни происходит. Нас кто то обидит, хоть словом, хоть делом. И ВСЁ, наше внимание намертво приковано к нашему обидчику. Мы думаем лишь о том, кто и заставил нас страдать, о том как же всё же ОН невыносим, жесток, отвратителен, как он несправедлив к нам, ведь мы же ничего плохого ему не сделали. За что ОН так поступает с нами??? И чем дольше мы думаем о враге в таком русле, тем сильнее разгорается в нас гнева яростный пожар. Это состояние может длиться от нескольких минут до нескольких дней и даже недель. Гнев накрывает нас всегда, как говорят в народе, - с головой. Всё наше внимание концентрируется на другом, происходит то, что современная психология называет термином, - захват внимания. Не зря, ох не зря старик Ж.Сартр выдал в своё время фразу, - «АД это Другой». И это очььь даже верно, когда мы в гневе, -

«НА СЕБЯ МЫ НЕ СКЛОННЫ СМОТРЕТЬ», -

наш взгляд, всё наше внимание захватил ОН, - Другой. Тибетские буддисты на это отвечают короткой фразой, - гдул дул бьед, - на захват нужен, просто напросто, - ПЕРЕ-ЗАхват.

Я человек деревенский и поэтому привожу своим городским друзьям следующую метафору из «мира животных». Мой дед, мир ему, держал пчелиную пасеку. И я маленьким частенько на ней бывал, ну и понятно был не раз жален пчёлами. Так вот, когда вас жалит «домашняя пчела», - она во время укуса всегда оставляет в вас жало своё. «Дикая пчела» - оса никогда так не поступит, нет у неё уютного убежища в виде улья, поэтому оса укусив человека или животное, - вытаскивает своё жало - ОБРАТНО. Так и с нашим гневом, впадая в него мы и не замечаем, как оставляем своё жало, внимание своё в Другом. Поэтому и страдаем, - наш личный Ад, - это ОН, Другой.

А надо поступать Наоборот, в обратку, в откат, - как оса, - ужалил и вытащи своё жало обратно. Поэтому я и говорю всегда своим друзьям, - Откат (перекат), он всегда двойной. Схема его проста, почти элементарна, это и есть, - Управление Гневом.

Другой привлёк наше внимание самым бесцеремонным образом, - грубым высказыванием или даже презрительным взглядом. Не впадайте в раж, не включайтесь в «другую игру», а сразу же включайтесь в «свою». Захват внимания надо немедленно пере-захватить. Гдул дул бьед или короче по тибетски, - сгрол, - это и есть Откат. Перехватив захват, сразу же начинаем его усиливать, затягивать «железную хватку», - бчом дзин па. Мой учитель обучил меня в своё время очььь короткой, но очень эффективной мантре:

Мой гнев сильней, - кхробо пхринле,

Мой гнев мощней, - кхробо драг по.

Включите в эту мантру свои личностные характеристики, войдите в свой внутренний героический образ, а он у каждого лишь свой. И повторяйте, - «мой гнев - СИЛЬНЕЙ, мой гнев - МОЩНЕЙ», - и вы буквально в течении нескольких минут, - погасите и чужой, «другой» и свой собственный гнев. Как говорил своим ученикам Б.Д. Дандорон, - «вхождение в гневную мандалу, - это по сути единственный рабочий инструмент для Просветления». Великий Гневный или Гухья Самаджин будет вскипать в вас во время мантрирования, - «ГС,ГМ», - как вулкан Крокотау. Обдавая всё вокруг оглушительным рёвом, дымом, пеплом и бушующим огнём, -

«Представь,
Что в твоей руке алмазный пест,
Подумай о грозном свете Будды,
Что всё вокруг переполняет бушующим огнём.
Возьми тот пест и им сокруши всё подряд», -

а затем огонь начнёт как бы оседать внутри вас, как волны лавы стекающие по склону вулкана. Лава гнева будет стекать … и застывать, превращаясь в вулканический камень горы. И вы сами превращаетесь в неприступную гору, - Шумеру. Это состояние внутреннего остывания после мощнейщего Отката (Переката-Перехвата) именуется тибетцами, - сбьёр, - вот это и есть, - НАКАТ. Он обвалакивает всё ваше существо блаженством неземным, как после грандиозного секса после долгого перерыва. Со временем практика, - Управления Гневом, - через откат (перекат) и накат станет для вас обыденной вещью, как умывание по утрам. Взгляд ваш на мир станет более чистым, более осмысленным, и состояние наката, которое прийдёт к вам, предупреждаю вас, - не сразу, но при устойчивости вашей практике будет неминуемым,
как неминуемы в Океане вечные Прилив (накат) и Отлив (откат).

Более подробно, о практике Гухьясамаджи,
смотрите на интернет ресурсах, - Абхидхарма ЧОЙ.ру.

Полный словарь соответствий буддийских терминов, -
в индийском и тибетском вариантах:

Абсолютное - don dam pa, paramartha
Ад - dmyal ba, naraka
Актуализация - mngon du bya ba, abhimukha
Анализ (исследование) - rnam par dpyad pa, vicara, brtags, vicarya
Аналитическое различение - so sor rtog pa, pratyaveksa
Аспект [сознания] - rnam pa, akara
Аспекты ума - sems kyi rnam pa, cittakara
Атом - rdul phra mo, anu

Без внутренних колебаний (естественно) - mngon par ‘du byed pa med, abhisamskaravahita
Безмятежность - zhi ba, sama, zhi gnas, samatha
Безошибочное - phyin ci ma log pa, aviparita, ma nor ba, abhranta
Бесконечное (беспредельное) - mtha’ yas, ananta
Беспокойства (клеши) - nyon mongs, klesa
Благо - phan yon, anusamsa
Благое - legs pa, sadhu
Благопожелание - smon pa (lam), pranidhana, prarthana
Благополучие - rnyed pa, labha
Блаженство - bde ba, sukha
Боги - lha, deva
Буква - yi ge, vyanjana

Великая колесница (Махаяна) - theg pa chen po, mahayana
Великая радость (первый уровень бодхисаттвы) - rab tu dga’ ba, pramudita
Великий царь вселенной - ‘khor lo bsgyur pa, cakravartin
Вера - dad pa, sraddha
Вербализация - brjod pa, jalpa
Вещь (существующая) - dngos po, vastu, bhava
Взаимная зависимость - rten cing "brel bar "byung ba,pratityasamutpada
Взгляд (воззрение) - lta ba, drsti
Видение - mthong ba, darsana
Влечение - chags pa, raga
Внимательность (осознавание) - shes bzhin, samprajanya, samprajnaya
Вовлечение (интерес) - mos pa, ad(b)himukti
Возбужденность - rgod pa, uddhata
Воззрение - lta ba, drsti
Воззрение [цепляющееся за] благосостояние - longs spyod la lta ba, bhogadrsti
Воззрение [цепляющееся за] тело - lus la lta ba, kayadrsti
Возникновение - ‘byung ba, sambhava, utpada
Воля - sems pa, cetana
Воплощение - sprul pa, nirmana
Воспринимаемое (объект) - gzung ba, grahya
Воспринимающий (субъект) - ‘dzin pa, grahaka
Восприятие (представление) - ‘du shes, samjna
Вредные (дурные) воззрения - lta ba ngan, kudrsti
Всеведущий - thams cad mkhyen pa, sarvajnata
Всецело установленное (совершенное) - yongs su grub, parinispanna
Вторичные беспокойства - nye ba’i nyon mongs pa, upaklesa
Высшая реальность - de kho na, tattva
Вялость - bying ba, laya

Гибкость (податливость) - shin tu sbyangs pa, prasrabdhi
Гимны почитания (восхваления) - bstod pa, stotra
Глупость - gti mug, moha
Голодны духи - yi dags, preta
Гордость - nga rgyal, mana

Действия (карма) - las, karma
Детальное познание - so sor yang dag par rig pa, pratisamvid
Деятельность (практика) - spyod pa, carya
Дисциплина - tshul khrims, sila
Добродетель - dge ba, kusala
Добродетельные деяния - dge sbyong, sramana
Достижение - sgrub pa, pratipatti, thob pa, labha
Достоинство - yon tan, guna
Дурные (вредные) воззрения - lta ba ngan pa, kudrsti
Духовный друг - dge ba"i bshes gnyen, kalyanamitra

Жажда - sred pa, trsna
Желание - "dod chags, raga
Живое существо - sems can, sattva
Животные - dud "gro, tiryak
Жизненная сила - srog gi dbang po, jivitendriye
Жизнеобеспечение - nye bar "tsho ba, upajivya

Завесы - sgrib pa, avarana
Зависимое - gzhan gyi dbang, paratantra
Загрязнение - dri ma, mala
Запредельное [этому миру] - "jig rten las "das pa, lokottara
Зарождение - bskyed pa, upadana
Зарождение (произведение) - skye ba, utpada
Заслуги - bsod nams, punya
Знаки [Будды] - mtshan, laksana
Знание - shes pa, jnana
Знание (изначальное) - ye shes, jnana

Изменение - ‘gyur pa, viparinama
Измышление - kun tu rtog pa, samkalpa
Изобилие (богатство) - phun sum tshogs pa, sampat
Изолированное - dben pa, vivikta
Изречения [Победоносного] - mdo, sutra
Иллюзия - sgyu ma, maya
Имя - ming, nama
Индивидуальное знание - so so rang gis rig pa, pratyatmavedaniya
Индивидуум - gang zag, pudgala
Интерес - don du gnyer ba, prarthana
Искусность - mkhas pa, kausala
Искусные методы - thabs mkhas pa, upayakausalya
Истина - bden pa, satya
Истинная реальность - chos nyid, dharmata
Истинное (подлинное) - yang dag pa, samyag
Источник - ‘byung gnas, akara
Источник восприятия - skye mched, ayatana
Истощение (убывание) - zad pa, ksaya

Йогическое [непосредственное] восприятие - rnal ‘byor mngon sum, yogipratyaksa

Качество (просветленное) - chos, dharma
Классификация - rab tu dbye ba, bheda
Концептуальное (мышление) - rnam par rtog pa, vikalpa
Корень (источник) - rtsa ba, mula
Крайность (предел) - mtha’, anta
Кромешники (обитатели ада) - dmyal ba, naraka

Лень - rmugs pa, styana
Любящая доброта - byams pa, maitri
Люди - mi, manusya
Маг-иллюзионист - sgyu ma mkhan, mayakara
Медитация (развитие) - bsgoms pa, bhavana
Ментальность - yid, manas
Ментальные факторы - sems las byung ba, caitta
Метод - thabs, upaya
Мир [обычных существ] - ‘jig rten, lokadhatu, loka, jagat
Мирская сфера (мировая система) - ‘jig rten gyi khams, lokadhatu
Момент [времени] - skad cig, ksana
Мудрость - shes rab, prajna
Мышление - rtog pa, vitarka

Наблюдаемое (объект [медитации]) - dmigs pa, alambana
Накопление (скопление) - tshogs, sambhara
Направленность внимания (умственное вовлечение) - yid la bya ba, manaskara
Невещественное (несуществующее) - dngos po med pa, abhava
Невозмутимость - btang snyoms, upeksa
Невыразимое - brjod med, nirabhilapya
Негативные тенденции (перерождения) - gnas ngan len, dausthulya
Недвижимое - mi g.yo ba, acala
Недвойственное - gnyis su med pa, advaya
Недоволен (неудовлетворен) - mi dga’ ba, anabhirata
Неизмеримое (безмерное) - tshad med, apramana
Неистощимое - mi zad, aksaya
Нейтральное - lung du ma bstan pa, avyakrta
Неконцептуальное - rnam par mi rtog pa, avikalpa, nirvikalpa
Ненаблюдаемое - dmigs su med pa, anupalabdhi
Непосредственное видение (восприятие) - mngon sum, pratyaksa
Непостоянство - mi rtag pa, anitya
Непревзойденное - bla na med pa, anuttara
Неприязнь - khong khro ba, pratigha
Неприятие - skyo ba, parikheda
Не-произведенное (не-рожденное) - skye ba med pa, anutpada
Несоставное - ‘dus ma byas, asamskrta
Несотворенное - ma byas pa, anakrta
Несуществующее - med pa, asat
Неудовлетворенность (недовольство) - mi dga’ ba, anabhirata

Обет - sdom pa, samvara
Обещание - dam bca’, pratijna
Обманчивое - rnam rdzun pa, alika
Образ - gzugs brnyan, pratibimba
Обусловленное (относительное) - kun rdzob, samvrti
Общепринятое - tha snyad, vyavahara
Объект (внешний) - don, artha, yul, visaya
Объект [медитации] (наблюдаемое) - dmigs pa, alambana
Обычные люди - so so skye bo, prthagjana
Один вкус - ro gcig pa, ekarasa
Одновременно - cig car, sakrd
Однонаправленность ума - sems rtse gcig pa, cittaikagra
Око мудрости - shes rab kyi migs, prajnacaksu
Оковы - ‘ching ba, bandhana
Опираться (придерживаться) - bsten pa, seva
Определенный смысл - nges pa’i don, nitartha
Определяющая характеристика - mtshan nyid, laksana
Опыт - nyams, anubhava
Осваивать - slob, siksita
Освобождение - (rnam par) thar pa, (vi)moksa
Отбрасывание - spangs pa, prahana
Отвержение - gtong ba, tyaga
Отвлечение (рассеянность) - g.yeng ba, viksepa, viksipta
Отвращение - zhe sdang, dvesa
Отметины [Будды] - dpe byad, vyanjana
Относительное (обусловленное) - kun rdzob, samvrti
Отражение - gzugs brnyan, pratibimba
Отрицание (недооценка) - skur ba, apavada
Отрицание (уничтожение) - chad pa, uccheda
Отсутствие самости (субстанции) - bdag med pa, nairatmya
Охватывание - khyab pa, vyapti
Ошибка (недостаток) - skyon, dosa, "khrul pa, bhranti
Ошибочное (извращенное) - phyin ci log pa, viparyasa,logpa, mithya
Ощущение - tshor ba, vedana

Памятование - dran pa, smrti
Переживание - myong ba, anubhava
Писание - lung, agama
Плод (результат) - "bras bu, phala
Погружение (медитативное) - snyoms par zhugs (‘jug) pa, samapanna, samapatti
Податливость (гибкость) - shin tu sbyangs pa, prasrabdhi
Подлинное (истинное) - yang dag pa, samyag
Подношение - mchod pa, puja
Познаваемое - shes bya, jneya
Познание - rnam par rig pa, vijnapti, shes pa, jnana
Поиск - tshol ba, prayesa
Покой - zhi ba, sama, santa
Поле [будды] - zhing, ksetra
Полное достижение (осуществление) цели - dgos pa yongs su grub pa, krtyanusthana
Помнить - dran pa, anusmara
Понимание (просветление) - khong du chud pa, avabodha
Последовательность - rim pa, krama
Постепенно - rim gyis, krameno
Постижение - rtogs pa, pariccheda, adhigama, prativedha, vidita
Постоянное - rtag pa, nitya
Потенциал (татхагаты) - rigs, gotra
Праздность - le lo, kausidya
Практика (деятельность) - spyod pa, carya, cara
Пребывание - gnas pa, sthiti
Преданность - mos pa, ad(b)himukti
Предел (высший) - mthar phyin, paryanta
Представление (восприятие) - ‘du shes, samjna
Предшествующее - sngon du "gro ba, purvangama
Прекращение - "gag pa, "gog pa, nirodha
Препятствие - gegs pa, pratibandha, thogs pa, pratigha
Пресечение (отрицание) - dgag pa, pratisedha
Привычные тенденции - bag chags, vasana
Привязанность - zhen pa, abhinivesa
Придерживаться (опираться) - bsten pa, seva
Признак (характеристика) - mtshan ma, nimitta
Призрачное (эманация) - sprul pa, nirmita
Применение (соединение) - sbyor ba, prayoga
Приписанное - kun brtags, parikalpita
Приписываемое (обозначаемое) - gdags pa, prajnapti
Приписывание (преувеличение) - sgro ‘dogs pa, samaropa
Природа (присущая) - ngo bo (nyid), svabhava, rangbzhin, prakrti
Причина - rgyu, hetu
Прозрение - lhag mthong, vipasyana
Происхождение (страдания) - kun ‘byung, samudaya
Проницание - nges par ‘byed pa, nirvedha
Просветленный настрой - byang chub kyi sems, bodhicitta
Просвтелнение - byang chub, bodhi, sambodhi
Простор - dbyings, dhatu
Пространство - nam mkha’, akasa
Проступки - sdig pa, papa
Противоречие - ‘gal ba, virodha, viruddha
Противоядие - gnyen po, pratipaksa
Проявление - snang ba, abhasa, drsya
Пустотность - stong pa nyid, sunyata
Путь - lam, marga
Путь видения - mthong ba"i lam, darsanamarga
Путь медитации - bsgom pa"i lam, bhavanamarga

Равенство - mnyam pa, samada, smana
Равновесие [ума] - mnyam par gzhag pa, samdha, snyoms pa
Радость - dga" ba, mudita, longs spyod, bhoga
Развивать - sgoms, bhavaya
Развитие (медитация) - bsgom pa, bhavana
Разделение - bye brag, visesa, vyavastha
Размышление (над Учением) - bsams pa, cinta
Разрушение - "jig pa, nirodha
Разум - blo, buddhi, mati
Раскаяние - "gyod pa, kaukrtya
Рассеянность (отвлечение) - g.yeng ba, viksepa
Реальность, как есть - yang dag pa ji lta ba bzhin du,yathabhuta
Ревностная практика - mos pas spyod pa, adhimukticarya
Речи [Победоносного] - gsung rab, pravacana

Самовозникшее - rang byung, svayambhu
Самость - bdag, atma
Сверхъестественные (чудесные) способности - rdzu‘phrul, rddhi
Свет - snang ba, aloka
Свита [последователей] - g.yog ‘khor mang, parivara
Семя - sa bon, blja
Сердцевина - snying po, garbha, sara
Сила - stobs, bala, mthu, sakti
Скрытые тенденции - bag la nyal, anusaya
Слово - tshig, pada
Слог - yig ‘bru, aksara
Слушание [Учения] - thos pa, sruta
Смысл - don, artha
Собрание - bsdu ba, samgraha, tshogs, sambhara
Совершенное - rdzogs pa, nispanna
Совершенство - pha rol tu phyin pa, paramita
Совокупность - phung po, skandha
Соединение - sdud pa, samgraha
Соединение (применение) - sbyor ba, prayoga, rnal ‘byor, yoga
Сознание - rnam par shes pa, vijana
Созревание - smin pa, vipaka
Сомнение - the tshom, vicikitsa, samsaya
Сонливость - gnyid, middha
Сосредоточение - ting nge "dzin, samadhi
Составное (обусловленное) - ‘dus byas, samskrta
Состояние - gnas skabs, avastha
Сострадание - snying rje, karuna
Союз (слияние) - zung ‘jug, yuganaddha
Спонтанное - lhun gyis sgrub pa, anabhoga
Способность [творить] - nus pa, samartya
Страдание - sdug bsngal, duhkha
Стремление к желаемому - ‘dod pa la ‘dun pa, kamacchanda
Субъект - gzung ba, grahya
Сфера [существования] - khams, dhatu
Сфера активности (действия) - spyod yul, gocara
Сфера дхарм - chos kyi dbyings, dharmadhatu
Сфера желания - ‘dod pa’i khams, kamdhatu
Счастье - bde ba, sukha

Таковость - de bzhin nyid, tathata
Творящий (дающий) свет (третий уровень бодхисаттвы) ‘od byed pa, prabhakara
Тело истины - chos kyi sku, dharmaknya
Тело формы - gzugs kyi sku, rupakaya
Терпение - bzod pa, ksanti
Только лишь познание - rnam par rig pa tsam, vijnaptimatra
Только-ум - sems tsam, cittamatra
Трансформация (превращение в основании ума) - gnas gyur, asrayaparavrtti
Тупость - rmongs pa, mudha
Тьма - mun pa, tamas, andhakara

Удерживание - ‘dzin pa, graha
Удовлетворенность - chog shes, tusti
Укрощать - "dul ba, vinaya
Ум - sems, citta
Умственное вовлечение (направленность внимания) - yid la bya ba, manasikara
Умственное конструирование - spros pa, prapanca
Умственное равновесие - sems mnyam pa, sattvasamata
Умственный покой - sems gnas pa, cittasthiti
Умственный поток - sems kyi rgyud, cittasamtati
Умудренность (искусность) - mkhas pa, kusalo
Уничтожение (отрицание) - chad pa, uccheda
Упражняться (осваивать) - bslab pa, siksita
Уровень [бодхисаттвы] - sa, bhumi
Усвоение - nges par gzung ba, avadhara
Усилие - "bad pa, yatna, rtsol ba, abhoga
Условие - rkyen, pratyaya
Условный смысл - drang ba"i don, neyartha
Усмирять - "dul ba, vinaya
Устранять - ldog, avartate
Устремление - "dun pa, chanda
Учение [Будды] - chos, dharma

Форма (материальная) - (gzugs, rupa)
Формирующие факторы - ‘du byed, samskara

Цепляние - "dzin pa, grahana

Частица (мельчайшая) - rdul phra rab, paramanu
Чистое - (rnam par) dag pa, (vi)suddhi
Чудесная эманация - sprul pa, nirmana
Чудесные (сверхъестественные) способности - rdzu "phrul, rddhi

Щедрость - sbyin pa, dana

Элемент (сфера) - khams, dhatu

Явление - chos, dharma
Ясновидение - mngon par shes pa, abhijna
Ясное знание - shes pa shin tu gsal ba, sphutatarajnana
Ясное постижение - mngon par rtogs, abhisamaya
Ясность - gsal ba, prakasa.

Прежде чем осуждать кого-то возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боли. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори, что ты знаешь- как правильно жить.

Буддизм считается самой миролюбивой религией в мире: ни одной мировой войны не было развязано под ее флагами, никогда сторонники буддизма не пытались насаждать религию насильно. И поистине воплощением духа буддизма является Далай-лама, нравственный ориентир для всех, кто придерживается этой религии.

Кто такой Далай-лама?

В переводе с монгольского «далай лама» означает «Великий учитель» или «Океан мудрости». Но этот перевод лишь частично описывает, кто же такой Далай-лама для буддистов. Сторонники этой религии верят, что Далай-ламы — это земное воплощение идеи сострадания, они приходят в мир, чтобы служить людям. Именно Далай-ламы становятся духовными, а до недавнего времени еще и светскими правителями и лидерами Тибета — китайской провинции, долгие десятилетия борющейся за свою независимость.

«Церемониальная роль? Это не для меня. Стать кем-то вроде королевы Великобритании? Я лично очень уважаю королеву, она замечательный человек. Но сама система? Если вы принимаете церемониальную должность, вы должны что-то делать! Иначе, вы будете просто куклой. Кто-то пишет заявление, а я должен его зачитать? Кажется, это называется марионетка». (Далай-лама XIV)

В поисках ламы

Далай-ламы не передают свой титул по наследству и не воспитываются с малых лет во дворцах. Они также не выбираются синклитом лам, хотя их немало в Тибете. Порядок определения очередного ламы заслуживает отдельного рассказа.

Известно, что буддисты верят в реинкарнацию — повторное земное воплощение. Поэтому после смерти одного Далай-ламы они начинают поиски следующего. Обычно ребенок, в котором возрождается дух Далай-ламы, рождается в Тибете, Монголии или Китае. Но между смертью одного ламы и рождением другого может пройти несколько месяцев или лет, поэтому процесс поисков нередко затягивается.

Что же делают для того, чтобы определить направление поисков? Для этого забальзамированное тело умершего Далай-ламы сажают на трон в определенной позе и ждут, когда голова его отклонится. Это и будет направление поисков. Затем ламы ищут другие знаки, например, ждут подсказок в водах священного озера. Есть в Тибете и специальный монах-пророк, который разгадывает различные знамения.
После обнаружения ребенка, который может служить воплощением Далай-ламы, ему необходимо пройти испытания. В частности, из предложенных вещей определить те, которые принадлежали прежнему Далай-ламе. Пройдя все эти ступени, даже самый обычный ребенок может стать духовным лидером Тибета.

Так произошло и с ныне здравствующим Далай-ламой XIV, который родился в 1935 году в семье простых крестьян. А в возрасте двух лет Лхамо Дхондруп был признан Великим Далай-ламой. Он покинул родительский дом, получил новое имя Тэнзин Гьяцо и в 1950 году был возведен на престол.

Духовный лидер

Достаточно долгое время Далай-лама, как было заведено испокон веков, совмещал духовную и светскую власть, являясь единоличным правителем Тибета. К сожалению, история распорядилась так, что Далай-лама XIV уже несколько десятков лет живет в изгнании. В 1950 году армия Китая, недовольного независимостью Тибета, захватила провинцию, где в 1959 году поднялось жестокое восстание против Китая. Стараясь погасить конфликт и по возможности избежать жертв, Далай-лама XIV и многие тысячи его сторонников нашли убежище в Индии, где сегодня существует так называемая «маленькая Лхаса» (название столицы Тибета). Он сложил с себя политическое руководство Тибетом, которое перешло к премьер-министру, и, насколько это известно, ведет с Китаем переговоры о предоставлении Тибету большей автономии.

«Тибетский вопрос — это не вопрос о личной судьбе Далай-ламы. Это вопрос о шести миллионах тибетцев и их культуре. Я один из них». (Далай-лама XIV)

Биография Далай-ламы

Конечно, Далай-ламу нельзя назвать «человеком, как все», хотя иногда кажется, что это так и есть. Тем не менее, чтобы стать духовным лидером и нравственным ориентиром для буддистов всего мира, он прошел очень долгий путь.

Который начался с обучения. Тэнзин Гьяцо изучал логику, тибетское искусство и культуру, санскрит, медицину, буддийскую философию, поэзию, музыку и драматическое искусство, астрологию и словесность. В возрасте 24 лет Далай-лама сдавал экзамены на степень доктора богословия. Прекрасное образование не заставило его забыть о своих корнях, и он даже подшучивает над собой: «Я родился в глубинке, там не было школы, скорее всего, без образования я стал бы крестьянином. Хотя я всегда интересовался техникой, так что был шанс стать трактористом».

Он много ездит и выступает с лекциями. Он встречается с верующими и отвечает на их вопросы. При этом организаторы его встреч подчеркивают, что Далай-лама не обращает внимания на одежду собеседника и обязательно угостит его чаем. А также рекомендует взять с собой на лекцию головной убор — часто Далай-лама общается с людьми прямо на улице и заботится о том, чтобы всем было комфортно. Он также предлагает своим сторонникам отказаться от мяса, но не настаивает на этом. А если у него выдается день без поездок и большого количества встреч, то он начинает его в 4 утра с медитации, а заканчивает около 7 вечера молитвой. Те, кто близко сталкивались с Далай-ламой, отмечают, что он очень прост в общении и молод душой. И что у него прекрасное чувство юмора.

Цитаты Далай-ламы

«Есть тибетская поговорка: девять раз потерпел неудачу, приложи в девять раз больше усилий. Люди, которые сегодня переживают трудные времена, должны сохранять уверенность в своих силах и оптимизм. Это будет правильно».

«Будь добрым и сострадательным человеком. Это внутренняя красота, которая меняет мир к лучшему».

«Сострадательный ум подобен переполненному сосуду: это неисчерпаемый источник энергии, решимости и доброты».

Помните, тишина — иногда самый лучший ответ на вопросы.

Если проблему решить можно — не стоит о ней беспокоиться, Если проблему решить нельзя — беспокоиться бесполезно.

Когда человеку кажется, что всё идёт наперекосяк, в его жизнь пытается войти нечто чудесное.

Процветание приходит благодаря действиям, а не благодаря молитвам.

Высокомерие никогда не оправданно. Оно происходит из низкой самооценки или временных, поверхностных достижений.

Планете не нужно большое количество «успешных людей». Планета отчаянно нуждается в миротворцах, целителях, реставраторах, сказочниках и любящих всех видов. Она нуждается в людях, рядом с которыми хорошо жить. Планета нуждается в людях с моралью и любовью, которые сделают мир живым и гуманным. А эти качества имеют мало общего с «успехом», как он определяется в нашем обществе.

Любовь в ее самом чистом и возвышенном виде — это сильнейшее, абсолютное и безусловное желание счастья для другого человека. Это исходящее от сердца желание, не зависящее от того, как этот человек относится к нам. Тема сострадания вовсе не имеет отношения к религии. Это общечеловеческое дело, единое условие выживания человеческой расы.

Я не отмечаю дни рождения. Для меня этот день ничем не отличается от других. В некотором роде каждый день — день рождения. Вы просыпаетесь утром, все свежо и ново, и главное, чтобы этот новый день принес вам что-то важное.

Каждый из нас несет ответственность за всё человечество. В этом заключается моя простая религия. Нет нужды в храмах, нет нужды в сложной философии. Наш собственный мозг, наше сердце — вот наш храм; наша философия — доброта.

Если Бог хочет сделать тебя счастливым, то он ведет тебя самой трудной дорогой, потому что легких путей к счастью не бывает.

Что ты ищешь? Счастья, любви, спокойствия духа. Не ходи искать их на другой край земли, ты вернешься разочарованным, огорченным, лишенным надежд. Поищи их на другом краю самого себя, в глубине своего сердца.

Каждое утро, проснувшись, начинай с мыслей: «Сегодня мне повезло — я проснулся. Я жив, у меня есть эта драгоценная человеческая жизнь, и я не стану тратить ее впустую».

Лхамо Тхондуп родился 6 июля 1935 г. в китайском городке Тацкер, к северо-востоку от Тибета, в крестьянской семье.

Следуя многочисленным знамениям, духовные служители нашли его, когда мальчику было всего два года, признав в нём реинкарнацию 13-го Далай Ламы, Тхуптен Гьясто. Он был провозглашён 14-м Далай Ламой, получив при посвящении имя Тэнцзин Гьясто.

Считается, что Далай Лама является воплощением Авалокитешвары – одного из главных божеств в буддизме, олицетворения сострадания, – и существом посвящённым, отказавшимся от собственной жизни после смерти ради возрождения на благо человечества. Сам титул «Далай Лама» в переводе означает «духовный учитель, глубокий, как океан».

Посвящение в Далай Ламы

Своё религиозное образование Тэнцзин начал в возрасте 6 лет. Он изучал логику, тибетское искусство и культуру, санскрит, медицину и буддистскую философию, подразделяющуюся, в свою очередь, ещё на пять категорий, включающих в себя совершенствование мудрости, монашескую дисциплину, метафизику, логику и эпистемологию – учение о знании.

В 1950 г., в возрасте 15 лет, Тэнцзин получает полную политическую власть Далай Ламы. Но правление его продлится недолго. В октябре этого года Китай, почти не встретив сопротивления, занимает Тибет. В 1954 г. Далай Лама отправляется в Китай на мирные переговоры с Мао Цзэдуном и другими китайскими лидерами. Однако в 1959 г. не ослабевающее угнетение тибетского народа китайскими войсками приводит к восстанию. Далай Лама, вместе со своими ближайшими советниками и несколькими тысячами последователей, бежит в Дармсалу, в северную Индию, и там создаёт своё альтернативное правительство.

Конфликт с Китаем

С момента китайского завоевания, Далай Лама предпринимает множественные попытки создания автономного Тибетского государства в границах Китайской народной республики. В 1963 г. он пишет проект конституции Тибета, в котором предлагает ряд реформ для демократизации управления областью.

В 1960-х г.г., Центральное разведывательное управление США, с ведома и при полной поддержке Далай Ламы, спонсирует создание и обучение сил Тибета для сопротивления китайским захватчикам. Однако программа оканчивается провалом, унеся с собою тысячи жизней борцов за независимость.

В сентябре 1987 г. Далай Лама, стремясь сделать первый шаг на пути примирения с китайским правительством и разрешения спорной ситуации, предлагает Пять пунктов мирного плана, по одному из которых Тибет должен стать убежищем для просвещённых, в котором те смогут существовать в покое и согласии с природой. 15 июня 1988 г. Далай Лама инициирует переговоры во французском Страсбурге с участием китайской и тибетской стороны, которые должны привести к созданию самоуправляемой демократической политической единицы в Тибете.

Но в 1991 г. тибетское правительство в изгнании провозглашает Страсбургское предложение недействительным в связи с изначально предвзятым отношением к нему китайских властей.

Гуманитарная деятельность

Далай Лама является духовным лидером тибетского буддизма, а потому, согласно традициям бодхисаттвы, свою жизнь он посвятил служению на благо человечества. Он написал многочисленные труды, провёл сотни конференций, лекций и стал членом ведущих университетов и институтов по всему миру, затрагивая в своих речах и работах вопросы стремления к жизни в мудрости и сочувствии к ближним, а в последнее время, и проблемы сохранения окружающей среды. Далай Лама, в отличие от своих предшественников, встречался со многими западными лидерами.

Не раз он принимал участие в межконфессиональных службах и встречался с главами других религий.

В 1989 г. Далай Лама был награждён Нобелевской премией за ненасильственные попытки освобождения Тибета и участие в решении проблем защиты окружающей среды. В последнее время, в знак признания за свои выдающиеся труды по буддистской философии, а также неоспоримое лидерство в борьбе за свободу и мир, он получил целый ряд наград за вклад в дело мира и почётных докторских степеней западных университетов и институтов.

Борьба за мир

В самый разгар подготовки к Пекинской олимпиаде 2008 г., в Тибете возникают волнения, в надежде привлечь внимание мировой прессы, а также в знак протеста против всё усиливающегося угнетения народа китайскими властями. Далай Лама при этом призывает к спокойствию и осуждет китайскую агрессию.

В наши дни, президент Китая Ху Дзиньтао не делает ровным счётом ничего для восстановления мира в Тибете. В декабре 2008 г. Далай Лама, пережив операцию по удалению желчных камней, объявляет о своём частичном отходе от дел.

10 марта 2011 г., в день 52-ой годовщины своего изгнания из Тибета, он заявляет, что полностью отказывается от своей роли политического лидера. Решение своё Далай Лама объясняет давним и твёрдым убеждением, что главой Тибета должен быть тот, кого свободно выбирает народ.

В 16 в., когда основанная знаменитым проповедником Цзонхавой (1357-1419) буддийская школа гэлук-па получила распространение в Монголии, ее приверженец, монгольский князь Алтан-хан, пригласил к себе настоятеля одного из самых влиятельных тибетских монастырей Соднам Джамцо (1543-1588) и даровал ему титул далай-ламы. Впоследствии этот титул был распространен и на двух предшественников Соднам Джамцо, наместников школы гэлук-па в Тибете (Гедун Дуб, 1391-1474, и Гедун Джамцо, 1475-1542). Со временем далай-лама, чья резиденция находилась в столице Тибета Лхасе во дворце Потала, сосредоточил высшую духовную и политическую власть и стал общепризнанным авторитетом для приверженцев ламаизма, сфера влияния которого кроме Тибета охватывала Монголию, Бурятию, Калмыкию, Туву и Бутан. По сложившейся на протяжении 14–15 вв. традиции глава буддисткой школы гэлук-па считался воплощением бодхисаттвы Авалокитешвары, который, согласно ламаистскому учению, отказался от полного просветления, чтобы осуществить на земле миссию по спасению всех живых существ. В дальнейшем земным воплощением Авалокитешвары стал считаться далай-лама. Как воплощение бодхисаттвы милосердия, он был призван осуществлять защиту верующих и покровительство им. Духовным наставником далай-ламы является Панчен-лама, воплощение будды Амитабы.

В истории Тибета известны 14 носителей титула далай-ламы. Все они, согласно принятому в ламаистском мире учению о реинкарнации, являются воплощением одного и того же далай-ламы, последовательно существовавшего в каждом из них. К середине 18 в. окончательно оформился ритуал поиска и отождествления перевоплощений далай-ламы. Во время поисков нового кандидата учитываются сверхъестественные явления, сопровождавшие его рождение, указания государственного тибетского оракула из монастыря Нечунг, завещание предшествующего далай-ламы. Особое значение имеет ритуал узнавания новым далай-ламой предметов, принадлежавших предшественнику. Новое воплощение далай-ламы отыскивают по характерным признакам среди мальчиков, родившихся не ранее 49 дней после смерти последнего далай-ламы и не позднее двух лет со дня его кончины. Избранный кандидат воспитывается и получает образование в монастырях школы гэлук-па. Полная интронизация далай-ламы совершается по достижении им 18 лет. До его совершеннолетия обязанности далай-ламы исполняет регент.

Годы жизни: Далай-лама I (1391-1474), Далай-лама II (1475-1541), Далай-лама III (1543-1588), Далай-лама IV (1589-1616), Далай-лама V (1617-1682), Далай-лама VI(1683-1706), Далай-лама VII (1708-1757), Далай-лама VIII (1758-1804), Далай-лама IX (1806-1815), Далай-лама X (1816-1837), Далай-лама XI (1838-1856), Далай-лама XII (1856-1875), Далай-лама XIII (1876-1933), Далай-лама XIV (1935)

Его Святейшество Далай Лама XIV Тэнзин Гьяцо (Океан Держатель Учения) родился 6 июля 1935 года (год Дерева Свиньи согласно тибетскому календарю) в маленькой деревне под названием Такцэр в районе Докхам на северо-востоке Тибета. Его отец Чойкьон Цэринг и мать Сонам Цомо (ее имя было в дальнейшем изменено на Дики Цэринг) были простыми крестьянами. При рождении ему было дано имя Лхамо Дхондруп. В своей автобиографии “Моя земля и мой народ” Его Святейшество пишет: “Если бы я родился в богатой аристократической семье, я бы не смог проникнуться чувствами и чаяниями беднейших тибетцев. Но благодаря своему простому происхождению я могу понять их, предвидеть их мысли, и именно поэтому я так сильно сострадаю им и всегда пытался сделать все, чтобы облегчить их долю.”

В 1909 году Далай-лама XIII, совершая паломничество по святым местам, посетил деревню Такцер. Он отметил красоту этого места и сказал, что хотел бы вернуться сюда вновь. В 1937 году, уже после кончины Далай-ламы XIII, в деревню Такцер прибыла особая группа лам, искавшая его новое воплощение. После соответствующих испытаний двухлетний Лхамо Дхондруп был признан реинкарнацией своего предшественника.

Далай-ламы являются воплощениями на земле Ченрезига, Будды Сострадания; они рождаются здесь, чтобы служить людям. Признанный Далай-ламой Лхамо Дхондруб получил новое имя - Джецун Джампел Нгаванг Йеше Тензин Гьяцо. Среди возможных переводов этих многочисленных эпитетов: «Святой», «Нежная слава», «Великомилосердный», «Защитник веры», «Океан мудрости». Тибетцы обычно называют его Йеше Норбу - «Всеисполняющая драгоценность» или просто Кундун - «Присутствие».

Далай-лама XIV был возведен на трон 22 февраля 1940 года в Лхасе, столице Тибета. После вторжения в Тибет китайских коммунистов в 1949-50х годах он в течение девяти лет предпринимал попытки мирного сосуществования с китайскими властями. Не заручившись поддержкой Пекина, он был вынужден оставить Лхасу в ночь на 17 марта 1959 года, чтобы найти пристанище в Индии.

Далай-лама обучался по традиционной тибетской системе, у него было два официальных наставника - Линг Ринпоче и Триджанг Ринпоче. В программу обучения входили «пять больших наук» (логика, тибетское искусство и культура, санскрит, медицина, буддийская философия) и «пять малых» (поэзия, музыка и драматическое искусство, астрология и словесность).

Далай-лама приступил к учебным занятиям в шестилетнем возрасте и завершил обучение в двадцать пять лет, получив высшую ученую степень геше лхарамба (доктора буддийской философии). В двадцать четыре года он сдал предварительные экзамены в трех главных монастырских университетах Тибета: Дрепунге, Сера и Гандене. Финальные экзамены состоялись в главном храме Лхасы во время ежегодного молитвенного фестиваля Монлам зимой 1959 года. Они проходили в присутствии 20 000 ученых-монахов.

17 ноября 1950, после вступления в Тибет войск народно-освободительной армии Китая, Его Святейшество, которому было тогда всего 16 лет, был вынужден принять на себя политические полномочия, став главой государства и правительства.

В 1954 он едет в Пекин для проведения мирных переговоров с Мао Цзе-дуном и другими китайскими лидерами, в том числе с Джоу Эн-лаем и Дэн Сяо-пином. В 1956, посещая Индию в рамках празднования 2500-летия со дня рождения Будды, он проводит ряд встреч с премьер-министром Индии Джавахарлалом Неру и премьер-министром Китая Джоу Эн-лаем для обсуждения обострения ситуации в Тибете.

Его усилия по мирному урегулированию тибето-китайского конфликта были сведены на нет жесткой политикой Пекина в восточном Тибете, которая повлекла за собой народные волнения.

Движение сопротивления быстро распространилось и в другие части Тибета. 10 марта 1959 года в столице Тибета, Лхасе, вспыхнуло беспрецедентное по своему размаху восстание. Его участники требовали Китай уйти из Тибета и утверждали независимость своей страны. Тибетское народное восстание было жестоко подавлено китайской армией. Его Святейшество покинул Тибет и получил политическое убежище в Индии. За ним в изгнание последовало около 80 тысяч тибетцев. С 1960 года Далай-лама проживает в индийском городке Дхарамсала, которую называют «маленькой Лхасой». Там расположена штаб-квартира тибетского правительства в изгнании.

В первые годы изгнания Его Святейшество неоднократно обращался в Организацию Объединенных Наций с просьбой о содействии в разрешении тибетского вопроса. В результате Генеральной Ассамблеей ООН было принято три резолюции (в 1959, 1961 и 1965), призывающих Китай уважать права человека в Тибете и стремление тибетцев к самоопределению. Сформировав новое тибетское правительство в изгнании, Его Святейшество видел первоочередную задачу в выживании тибетцев в изгнании и спасении их культуры. Для этой цели были основаны поселения тибетских беженцев, основным занятием стало сельское хозяйство. Экономическое развитие и создание системы образования способствовало воспитанию нового поколения тибетских детей, прекрасно знающих свой язык, историю, религию и культуру. В 1959 году был создан Тибетский институт драматических искусств (TIPA), а также Центральный институт высшей тибетологии - высшее учебное заведение для тибетцев, проживающих в Индии. Для сохранения обширного собрания учений тибетского буддизма - основы тибетского образа жизни, в изгнании было воссоздано свыше 200 монастырей.

В 1963 году Его Святейшество провозгласил демократическую конституцию, основанную на буддийских принципах и Всеобщей декларации прав человека как модель будущего свободного Тибета. Сегодня тибетский парламент формируется на основе выборов. Его Святейшество постоянно подчеркивает необходимость демократизации тибетской администрации и неоднократно заявлял, что после разрешения тибетского вопроса он не будет занимать какого бы то ни было политического поста.

1987 году на Совещании Конгресса США по правам человека Далай-лама выдвинул «План мира из пяти пунктов» как первый шаг по созданию в Тибете зоны мира. План предусматривал прекращение массового переселения китайцев в Тибет, восстановление основополагающих прав человека и демократических свобод, прекращение использования Китаем территории Тибета как места для производства ядерного оружия и захоронения ядерных отходов, а также начало серьезных переговоров о будущем Тибета.

15 июня 1988 года в Страсбурге он выдвинул расширенный вариант «Плана из пяти пунктов», предложив демократическое самоуправление в Тибете «в сотрудничестве с Китайской Народной Республикой».

2 сентября 1991 года тибетское правительство в изгнании объявляет страсбургское предложение недействительным в силу закрытости и негативного настроя китайского руководства по отношению к выдвинутым в Страсбурге предложениям.

9 октября 1991 года выступая в Йельском университете в США, Его Святейшество сказал, что хотел бы посетить Тибет, чтобы собственноручно оценить сложившуюся политическую ситуацию. «Я очень беспокоюсь, - сказал он, - что эта взрывоопасная ситуация может повлечь за собой вспышки насилия. Я хочу сделать всё, что в моих силах, дабы это предотвратить... Мой визит стал бы новой возможностью для достижения понимания и создания основы для выработки решения путем переговоров».

С 1967 года Его Святейшество Далай-лама предпринял ряд путешествий по всем пяти континентам и к настоящему моменту побывал уже в 46 странах мира. Россию Его Святейшество посетил уже семь раз: трижды в советский период - в 1979, 1982 и 1986 годах; позднее, в 1991 и 1992 годах он посетил традиционные буддийские республики: Бурятию и Агинский Автономный Округ, Туву и Калмыкию. В 1994 году вновь побывал в Москве, и 1996 году посетил Москву по дороге в Монголию. В ноябре 2004 года, после десятилетнего перерыва, Его Святейшество прибыл с кратким пастырским визитом в буддийскую республику Калмыкия.

Его Святейшество Далай-лама встречался Папой Римским Павлом VI в Ватикане в 1973 году. На пресс-конференции в Риме в 1980 он выразил надежду на встречу с Иоанном Павлом II: «Мы живем в период колоссального кризиса, в период событий, сотрясающих мир. Невозможно обрести душевный покой, если нет гарантий безопасности и гармонии в отношениях между народами. Вот почему с верой и надеждой я жду встречи со Святейшим Отцом, дабы обменяться идеями и чувствами и выслушать его суждение о том, как можем мы открыть дверь к миру и покою в отношениях между народами».

Далай-лама встречался с Папой Римским Иоанном Павлом II в Ватикане в 1980, 1982, 1990, 1996 и 1999. В 1981 Его Святейшество беседовал с епископом Кентерберийским Робертом Ранси и другими лидерами англиканской церкви в Лондоне. Он также встретился с лидерами исламской, римской католической и иудейской церкви и выступил на конгрессе мировых религий, где в его честь была проведена межконфессиональная служба.

«Я всегда верю, - говорил он, - что гораздо лучше, если у нас будет широкое разнообразие религий, широкое разнообразие философий, нежели одна религия или философия. Это необходимо в силу того, что у людей разные ментальные наклонности. У каждой религии есть свои уникальные идеи и методы. Изучая их, мы обогатим собственную веру».

С 1973 года, когда Его Святейшество впервые посетил страны запада, многие зарубежные институты и университеты присуждали ему награды и почетные ученые степени в знак признания его блестящих трудов по буддийской философии и активной пропаганды межрелигиозного диалога, решения международных конфликтов, вопросов, связанных с нарушением прав человека и загрязнением окружающей среды.

Вручая Его Святейшеству премию имени Рауля Валленберга (совещание Конгресса США по правам человека), конгрессмен Том Лантос отметил: «Мужественная борьба Его Святейшества Далай-ламы свидетельствует о том, что он является ведущим лидером в борьбе за права человека и мир во всем мире. Его неиссякаемое стремление положить конец страданию тибетского народа посредством мирных переговоров и политики примирения требует колоссального мужества и жертвенности».

Среди многочисленных премий и наград, присужденных Его Святейшеству за его заслуги в борьбе за мир и соблюдение прав человека: филиппинская премия Магсейсея (известная как «Нобелевская премия Азии»); гуманитарная премия имени Альберта Швейцера (Нью-Йорк, США); премия имени доктора Леопольда Лукаса (Германия); «Премия памяти» (фонд Даниэля Миттерана, Франция); «Награда за лидерство в области миротворческой деятельности» (фонд «Ядерного век», США); награда «За мир и объединение» (Национальная мирная конференция, Нью-Дели, Индия) и Первая премия Фонда Сарториуса (Германия).

Решение норвежского Нобелевского комитета присудить Премию мира Его Святейшеству Далай-ламе вызвало одобрение всего мирового сообщества (за исключением Китая). Комитет подчеркнул, что «Далай-лама в своей борьбе за освобождение Тибета неуклонно выступает против применения насилия. Он призывает к поиску мирного решения, основанного на терпимости и взаимном уважении, с целью сохранения исторического и культурного наследия своего народа».

10 декабря 1989 года Его Святейшества Далай-лама принял Нобелевскую премию от имени всех, кто подвергается гонениям, всех, кто борется за свободу и трудится во имя мира во всем мире, а также от имени тибетского народа. «Эта премия, - заявил Его Святейшество, - подтверждает нашу убежденность в том, что оружием правды, мужества и решимости Тибет добьется освобождения. Наша борьба должна быть ненасильственной и свободной от ненависти».

Его Святейшество также направил слова поддержки возглавляемому студентами демократическому движению в Китае: «В июне этого года народное демократическое движение в Китае было жестоко подавлено. Но я не думаю, что демонстрации протеста не принесли плодов, ибо дух свободы вновь ворвался сердца китайского народа, и Китай не сможет устоять перед этим духом свободы, захлестнувшим сегодня многие части мира. Мужественные студенты и их сторонники показали китайскому руководству и всему миру лицо подлинного гуманизма, присущее этой великой нации».

Его Святейшество часто говорит: «Я - всего лишь простой буддийский монах, не больше, не меньше». Он ведет жизнь буддийского монаха. В Дхарамсале он просыпается в 4 утра, медитирует, читает молитвы и выдерживает жесткий график официальных встреч, аудиенций, религиозных учений и церемоний. Каждый свой день он завершает молитвой. Отвечая на вопрос об источнике своего вдохновения, он часто приводит свое любимое четверостишие из труда прославленного буддийского святого Шантидевы:

Покуда длится пространство,
Покуда живые живут,
Пусть в мире и я останусь
Страданий рассеивать мглу.



Касса